АРИФМЕТИКА ДЛЯ БЕДНЫХ (ОБНОВЛЕНО)

Если врачу сказали: «В морг!», пропустит ли он вперёд пациента?

АРИФМЕТИКА ДЛЯ БЕДНЫХ И БОЛЬНЫХ

Если доктору сказали: «В морг!», должен ли он пропустить вперёд пациента?

Зритель любит теории заговоров. С одной стороны, скучающее воображение приятно щекочут безумные байки про тайное еврейское правительство, марсианских рептилоидов в гриме и даже Гитлера, который на самом деле выиграл Вторую мировую, но затем решил скрыть этот факт от человечества из природной скромности.

С другой стороны, наличие где-то неподалёку тайных сил, управляющих цивилизацией, позволяет великовозрастному дебилу официально демонстрировать тёлочкам критические возможности интеллекта и социальный нонконформизм, а втайне — верить в осмысленность и планомерность происходящего вокруг. Последнее как бы снимает с него ответственность за собственную пассивность и никчёмность. То есть, все довольны — и даже Гитлер в своей антарктической берлоге.

Эта блистательная психиатрическая комбинация не даёт сбоев даже тогда, когда речь заходит о реальных человеческих жизнях. Охотники на рептилоидов знают: если число жертв от, например, коронавируса становится чересчур заметным, на них надо просто перестать обращать внимание. А несостоявшееся надмировое правительство, принимая подачу, способствует операции замещения реальных тревог выдуманными тем более активно, что чиновники сами заинтересованы в сокрытии масштабов катастрофы.

Коль скоро китайская зараза в Россиюшке побеждена уже дважды — весной, когда Путин вывел страну из «самоизоляции», чтобы не крякнула экономика, и летом, когда пришла пора обнуляться ему самому — то непонятно, откуда взялись новые волны пандемии в сентябре и декабре. То есть, понятно, конечно, однако вслух об этом говорить нельзя, ибо мы же ведь первыми в мире сляпали какие-то «вакцины», и их применение должно же ведь продемонстрировать всему миру триумф российской медицины и гениальность дорогого Владимора Владиморовича?

Первые признаки глобальной фальсификации коронавирусной статистики проявились весной, когда муниципальные и региональные данные стали уходить в стремительный отрыв от федеральных. К лету ситуация стала очевидной и зашла в тупик. Власть привычно потянулась к топору и разрубила гордиев узел вместе с колесницею, лошадью и наездником. Из общего учёта, в частности, выведены были закрытые города, а мэру Норильска, к примеру, за непослушание и вовсе дали пинка под зад.

Столь жёсткое и невразумительное поведение бункерного старичка объясняется одной лишь причиной. Нарастающее в народе недовольство экономическими достижениями Кремля вызвало к жизни политические репрессии. А это всегда чревато массовыми беспорядками, переходящими в революцию. Нет, интеллигенция жечь машины и бомбить магазины, конечно, не пойдёт. Но рядом всегда присутствуют значительно более отвязанные ковид-диссиденты. Их чрезвычайно раздражают маски и запрет дискотек, а главное — веерные штрафы*1 за нарушение наспех перелицованного эпидемического «закона».

Две группы срочно нужно было разделить, а для этого требовалось отпустить карантинные вожжи, что никак нельзя было сделать без провозглашения Третьей (окончательной) победы над COVID-2019. Задача сложнейшая, ибо ко дню зимнего солнцестояния поголовье заболевших россиян едва не достигало тридцати тысяч в сутки. Заболевших выявленных россиян, уточняю — и чуть ниже вы поймёте, почему.

Едва из бункера постучали, болезнь покорно пошла на спад. «За последние две недели число новых случаев коронавируса упало более чем на 20%. За месяц оно снизилось в полтора раза. Власти начали ослаблять ограничения — в Москве отменили запрет на работу кафе ночью». И это никак не может быть следствием хромающей на все четыре ноги «вакцинации». Потому что размеры её не очень сильно выходят пока за рамки статистической погрешности.

Словно добивая последние остатки здравого смысла, в прошлую пятницу мэр Москвы Собянин объявил посредством зомбоящичка, что в Нерезиновой на самом деле переболела уже, минимум, половина жителей. То есть, «около 6,2 млн горожан, что минимум в полтора раза превышает официальную статистику по всей России». Конкретно столичные же циферки занижены, типа, более чем в ШЕСТЬ РАЗ. После чего почётного оленевода никто даже не одёрнул, а не то чтобы арестовал…

А мы теперь давайте посмотрим, как эта буффонада прогрессировала конкретно в Красноярске-26.

Шестнадцатого января железные горцы перестали умирать от коронавируса. Совсем. Десятого погибших было девяносто четыре, шестнадцатого стало девяносто пять, и с тех пор цифра замерла в долгожданной стабильности. Подчёркиваю: это касается только пандемийных трансформаций реальности. Фактическая смертность в ЗАТО Железногорск, по уверениям «Сегодняшней газеты», суммировалась на пороге ста тринадцати за последние две недели. А бюджетная газетка двадцать второго числа уточнила насчёт семидесяти девяти покойников за семь дней — одних только «ранее переболевших ковидом».

Надо ли говорить о том, что соотношение живых и мёртвых, гм, немного изменилось в сравнении с прошлым годом?

Далее чисто для удобства восприятия аферы отматываем летописи ровно на два месяца назад. Первого декабря Серый дом доложил про девяносто два заражения и насчитал 3.695 штучек «лабораторно подтвержденных случаев» инфицирования. Какие там сидят специалисты — известно, поэтому заглянемте в отчёты Межрегионального управления ФМБА России №51. Именно эта контора вместе с Клинической больницей ФМБА №51 обязана следить за ситуацией с пандемией в Нашгороде. И вроде бы даже следит.

Первого декабря, подтверждают медики, положительных результатов выявления РНК SARS-CoV-2 зафиксировано было три тысячи шестьсот девяносто пять. Многовато, скажете? Верно. Особенно если учесть, что тестов к тому моменту в Железногорске проведено было восемь тысяч четыреста тридцать девять. Получается, либо болезнь косила аборигенов едва ли не через одного, либо с тестированием люди в белом ухитрялись попадать в целевую группу поразительно успешно.

Стало быть, не приходится удивляться, что ровно за два месяца в бывшем Соцгороде число заболевших подскочило до пяти тысяч восьмисот восьмидесяти. Это прирост на две с лишним тысячи, или если грубо пересчитать, в среднем — по тридцать человек с хвостиком ежедневно. Бывали у нас точечные рекорды покруче, конечно, и даже в разы, но при этом запомните: за те же два месяца тестирование проведено было только у двухсот двадцати пяти туземцев. Повторяю: двести двадцать пять тестов и две тысячи сто восемьдесят пять выявленных носителя вируса.

Сегодняшний показатель по тестам (8.666) практически застабилизировался под самый занавес 2020 года. С двадцать девятого декабря в ЗАТО Железногорск было якобы обследовано лишь ДЕСЯТЬ человек, причём семеро — после каникул. Это даже не фантастика, дорогие мои, это чистый бред. Однако при желании можно поискать ему разъяснение в социальных сетях, где бюджетная газетка с некоторых пор оперирует уточнением: «на домашнем карантине». Оставшиеся девяносто процентов коронавируса, выходит, выявлены были непосредственно в больнице?

Странновато, что об этом никто не говорит вслух, провоцируя неизбежные недоразумения и приступы теории заговора. И зачем тогда вообще нужны показатели, которые ничего не показывают и которым невозможно доверять? «Ни одного нового заболевшего, — говорят нам сегодня в Сером доме. — На лечении находятся сто три человека». Блин, откуда ж так много тогда?

Вопрос этот, увы, не является риторическим. С тех пор, как заколючинская и краевая статистики стали отличаться в разы, «Уран-Батор» поневоле обратил внимание на общий кризис медицины в ЗАТО Железногорск. Не секрет, что ещё в 2014 году Владимор Владиморович примерно на треть обнулил бюджеты лечебных учреждений ФМБА и в ответ на все жалобы с мест цинично обещает с тех пор разобраться. Приглашённые из-за пределов «контролируемого периметра» специалисты побежали обратно и победить дефицит кадров в КБ-51 не представляется возможным.

При этом каждый год медикам спускаются сверху всё новые и новые контрольные цифры бюджетного секвестра. Каждый год руководство вполне людоедскими методами сокращает штатное расписание больницы. В сентябре 2020-го, например, там вознамерились вдруг отправить за ворота тринадцать терапевтов и медсестёр. Это в самый-то разгар эпидемии! Однако ещё больше мы удивились, когда узнали, что независимый профсоюз покойной Валентины Лексиковой с марта месяца безуспешно пытается установить, столько всего народу трудится в КБ-51. Подчёркиваю: безуспешно.

Это какая-то страшная военная тайна, похоже. Хотя в т.н. ковидный госпиталь — для борьбы с пандемией, естественно — были переведены, якобы восемьдесят семь с половиной и без того дефицитных специалистов, в профсоюзе не очень уверены в дробях. Последовал запрос в прокуратуру: все ли ставки заняты и откуда конкретно взялись новые (?) работники. Подозреваю, что интерес подогрет был информацией о том, что и.о. главврача Наталья Кузнецова ухитрялась, как минимум, с апреля по сентябрь 2020 года подрабатывать в отделе профилактики ВИЧ/СПИД инфекционного отделения т.н. внутренним совместителем.

Декабрьская проверка прокуратуры показала: в инфекционке стационара имеются вакантные ставки. Сколько — лично я из прилагающейся бумаги понять не в состоянии, к сожалению. В профсоюзе полагают, что двадцать семь ставок, в т.ч. восемь не занятых, по документам КБ-51 находят отражение не вполне. И с этой выборочной бережливостью ОСОСы нам тоже придётся разбираться, не дожидаясь героической Третьей победы над хороновирусом.

UPD. Материальное воплощение фокуса со статистикой — вот оно, похоже:

«Специалисты Агентства ЗАГС Красноярского края опубликовали статистику по смертности за 2020 год. Число зарегистрированных актов о смерти составило 45.532. Это почти на 5 тысяч больше средних показателей предыдущих четырех лет. При этом от коронавируса за год умерли меньше двух тысяч человек.

Наибольшее количество смертей пришлось на четвертый квартал — 13.007 или 32% от общего количества. Согласно данным по районам, самые впечатляющие количество смертей зафиксировано в Ачинском — 2.054 человека, в закрытых Железногорске и Зеленогорске — 1.578 и 917 человек.

ngs24.ru.

СПРАВОЧКИ «УРАН-БАТОРА»

«Социальный проект «Право на здоровье» завершится в Железногорске в июне 2021 года. Предполагается, что в результате будет улучшена система взаимодействия пациентского сообщества с органами здравоохранения, муниципальной властью. Сможет ли такая социальная инициатива улучшить ситуацию? На этот и другие вопросы ответил Сергей Шаранов, член Общественной палаты ЗАТО Железногорск.

— Последние 15 лет на территориях ЗАТО и в городах присутствия Росатома сформировалась крайне сложная ситуация в сфере здравоохранения. Жители атомных городов считают, что качество и доступность медицинской помощи стали хуже по сравнению с другими городами России… Как только в здравоохранение пришли эффективные менеджеры с финансовым мышлением, некоторые направления отрасли стали вырубать на корню как непрофильные расходы или как низкодоходные.

— Допустим, медики и пациенты повысят правовую грамотность. Как это может отразиться на ситуации, в которой уже много лет находится городское здравоохранение?

— Безусловно, вежливость — это важно, приятно, когда в трубку мурлыкают. Но если в больнице нет специалистов, что тебе ответит работник колл-центра? Клиническая больница-51 финансируется по остаточному принципу, поскольку относится к ФМБА. Это финансирование не предусматривает даже компенсацию коммуналки, не говоря уже об остальном. Но с министра здравоохранения Красноярского края не спрашивают за то, что происходит с медициной в Железногорске, ведь ФМБА не в зоне ответственности краевого министерства.

— ФМБА полностью финансировать КБ-51 не может. Или не хочет?

— Мне сложно ответить на это вопрос. Во всех «атомных» городах здравоохранение находится в плачевном положении.

— Как к этой ситуации относится Росатом?

— Росатом всегда придерживается той позиции, что здравоохранение в атомных городах должно быть лучше. Но эту системную проблему нужно решать через финансирование. Кто-то должен взять эти расходы на себя. Но это волевое политическое решение.

— Общество Железногорска много лет подает тревожные сигналы, буквально кричит о проблемах в КБ-51. Но муниципальная власть говорит, что она не может никаким образом влиять на ФМБА.

— Мы, видимо, просто кричим не в то отверстие. Нужно либо честно диагностировать проблему и делать шаги в ее решении, либо признавать, что наше «развитие» — это статус центральной районной больницы.

— То есть снять красивое название «Клиническая больница» и при возникновении любых сложных ситуаций отправлять пациентов в Красноярск?

— Мне как человеку, двадцать лет проработавшему в здравоохранении*2, этот сценарий не нравится. Но я пока не вижу очевидных возможностей такого финансового потока, который сможет выправить ситуацию».

gig26.ru.

«С 2013 по 2018 год число врачей, работающих в закрытых городах, сократилось с 6.751 до 5.314 человек, среднего медицинского персонала – с 16.629 до 13.660 человек, младшего медицинского персонала – с 7.660 до 3.885 человек. Количество коек упало с 27,9 тысячи до 22,1 тысячи. Среди причин кадрового дефицита глава ФМБА называл отток кадров из-за низких зарплат. По итогам 2018 года три заколючинских депутата-медика получили: Александр Ломакин — 3,7 млн рублей, Сергей Шаранов — 2,3 миллиона, Анатолий Ощепков — миллион с копейками».

.

*1 В городском суде на прошлой неделе штрафуемые шли косяком. Двадцать пятого числа под раздачу попала моя знакомая из «ВКонтакта». Алёну Смаглюк в одиннадцать утра ещё в ноябре гвардейцы Путина отловили в холле КБ-51 без маски. Диссида обошлась работающей пенсионерке в полтора куска. Растут цены.

*2 «Особенно отчётливо недовольство начальника ФМБА железногорскими подчинёнными проявилось, когда руками главного врача Валентин Уйба уволил общественника и депутата Шаранова. Тот, конечно, отправился в суд и снял с родной конторы весьма приличную компенсацию за душевные страдания. Но восстанавливаться на посту заместителя Ломакина по коммерции не стал».

Добавить комментарий

Этот сайт защищен reCAPTCHA и применяются Политика конфиденциальности и Условия обслуживания Google.