ПОМНОЖЕННЫЕ НА НОЛЬ

По части страшных прогнозов в России дефицита никогда не просматривалось.

Фальсификация защиты от коронавируса

«Одобряете ли вы гибель 100 тысяч россиян ради обнуления президентских сроков Владимира Путина?», — именно так должен был быть сформулирован вопрос в бюллетене для голосования по поправкам в Конституцию.

Во-первых, в таком варианте нет грамматических ошибок. Во-вторых, он честно сообщает, каковы будут последствия прошедшего голосования. Если вам кажется, что мы преувеличиваем, прочитайте этот текст до конца. Возможно, мы даже преуменьшаем.

«Возможность заражения минимимиии… в общем-то исключена»

Эту фразу, дословно, произнесла председатель ЦИК Элла Памфилова во время презентации мер безопасности, которые должны соблюдаться на каждом участке. Опустим тот факт, что о голосовании было объявлено 1 июня, а уже 2 июня в здании ЦИКа был подготовлен целый комплекс декораций, изображающих «идеально безопасный» избирательный участок. Со специальной, регулирующей социальную дистанцию, разметкой, бесконтактными термометрами, а также масками, перчатками, санитайзерами и одноразовыми ручками для каждого голосующего (насколько этот образцовый участок оказался «потемкинской деревней» — мы разберем ниже).

О возможном сговоре исполнительной власти и формально нейтральной Центральной избирательной комиссии пусть рассуждают политические аналитики. Мы же оценим, насколько грамотно Роспотребнадзор разработал меры безопасности для членов УИКов и голосующих, а главное — насколько тщательно ЦИК претворил эти рекомендации в жизнь на участках, куда пришли (пока еще) живые избиратели. Тем более, что глава Роспотребнадзора Анна Попова была еще категоричнее, заявив 25 июня, что «старт голосования показал соблюдение всех санитарных требований и доказал абсолютную безопасность участия и проведения голосования».

Ложь, большая ложь и Попова с Памфиловой

Стопроцентная железобетонная уверенность в высказываниях обеих чиновниц объясняется лишь одним фактом: содержание этих заявлений является такой же стопроцентной ложью. В условиях пандемии коронавируса SARS CoV-2 обеспечить 100% безопасность на массовом мероприятии, в котором примут участие 60 млн человек, невозможно. Причины две и они всем давно известны.

1. Бессимптомное заражение.

По различным исследованиям, от 48% до 86% заболевших заражаются от бессимптомных и, что важнее, от предсимптомных носителей. Эти люди не чихают и не кашляют, у них даже нет температуры. Но они становятся заразными за 2-3 дня, а максимально заразными — чуть менее чем за сутки до появления симптомов. Такой носитель выглядит абсолютно здоровым, его невозможно отсеять с помощью предложенного Роспотребнадзором измерения температуры на участке. Но при этом он выделяет огромное количество вирусных частиц во время дыхания и обычного разговора.

2. Аэрозольное распространение.

Отсутствие симптомов означает, что бессимптомники и предсимптомники не чихают и кашляют. У них очень мало влаги. Поэтому капли, которые они выделяют — не крупные, а очень мелкие — меньше 10 микрометров. Такое облако называется аэрозоль. Облако аэрозоля может находиться в воздухе от 40 минут до 3 часов и перемещаться на гораздо большее расстояние, чем рекомендуемая Роспотребнадзором для голосования дистанция в полтора метра. Что еще хуже — от аэрозоля не может защитить медицинская маска, только респиратор класса FFP2/3. Именно поэтому во время пандемии масочный режим рекомендуют совмещать с социальным дистанцированием, а не устраивать массовые мероприятия, которым является голосование по поправкам.

У этого есть ряд очень плохих последствий. Следуя рекомендациям Роспотребнадзора, было невозможно отсеять заразных людей — они все равно приходили на участки. Что хуже — их было много. Голосование провели в момент, когда вирус не был побежден. Только официально каждый день в России прибавляется по 6-7 тыс. зараженных. До того, как правительство взяло курс на пиар-победу над эпидемией, их было 9-10 тыс. В Москве, где еще можно хоть как-то верить официальной статистике, на момент начала голосования было почти 100 тыс. подтвержденных заболевших. Это значит, что реальных носителей — в 3-5 раз больше. То есть каждый 30-50-й, пришедший на участок в столице, мог быть заразным.

На электронное голосование записались лишь 1 млн из 7,3 млн избирателей Москвы. Большая часть голосующих, особенно пенсионеры и другие представители групп риска, были вынуждены физически прийти на участки или контактировать с сотрудниками УИКов при надомном голосовании. Все это могло привести к заражению. Опция электронного голосования была только в Москве и Нижегородской области. В других местах голосование проходило физически, на участках. Во многих регионах эпидемия на взлете и уже сейчас не хватает коечного фонда. В любом случае, электронное голосование — это чуть больше 1 млн человек из тех 60-70 млн, которые, если верить официальным данным, в итоге придут на участки.

Многие участки находятся в помещениях с плохой вентиляцией. Некоторые кабинки установлены в плохо проветриваемых палатках на улице. На части участков кабинки зачем-то установили в автобусах. В таких пространствах облако может сохраняться в воздухе от 40 минут до 3 часов и следующий посетитель может заразиться, даже не контактируя с носителем вируса напрямую. Маска здесь не спасет — только респиратор. Многие члены УИКов, столкнувшись с потоком избирателей, заражались уже в первые два дня. Средний инкубационный период вируса составляет 5-6 дней, поэтому зараженные члены УИКов к последнему дню голосования 1 июля сами вошли в фазу суперраспространения и начали заражать избирателей. Такое мультиплицированное заражение произошло в последний, основной день голосования — 1 июля, который объявлен выходным и стал самым массовым.

Вышеописанный сценарий демонстрирует, что массовое заражение возможно даже в том случае, если абсолютно все нормы Роспотребнадзора соблюдаются идеально:

Все члены УИКов и голосующие носят маски, не опускают их на подбородок и не открывают нос.

Все участники процесса соблюдают дистанцию в 1,5 метра.

У всех есть свои персональные ручки, никто из участников не передает друг другу еду и предметы.

Все пользуются эффективными средствами дезинфекции.

Участки регулярно проходят дезинфекцию.

Снял маску — убил бабушку

Если бы не бессимптомники, распространение вируса SARS CoV-2 задавили на уровне 8 тыс. или, может быть, 100 тыс. случаев, просто измеряя температуру и изолируя людей с симптомами. Именно это произошло с его самым близким родственником — SARS CoV-1, вызвавшим эпидемию атипичной пневмонии в 2003 году. Россия просто не столкнулась бы с эпидемией такого масштаба. Не исключено, что вирус вообще бы не добрался к нам из Азии.

Однако с локализацией и уничтожением этого вируса не справились даже более технологически развитые страны, в которых налажен механизм тестирования и отслеживания контактов, а граждане дисциплинированно соблюдают масочный режим и другие меры предосторожности. Поэтому ожидать, что с защитой себя и избирателей от коронавируса смогут справиться школьные учителя, сотрудники системы ЖКХ и другие не очень квалифицированные и плохо подготовленные люди, составляющие костяк сотрудников избирательных комиссий, было бы крайне наивным. Ведь вирус — не начальство. Он не закроет глаза, если вы защищаетесь «на отвали». У него и глаз нет — только жестко детерминированный биологический механизм распространения. С ним все жестко: снял маску — убил бабушку.

Если вы хотите понять, какой объем знаний необходим, чтобы полностью защититься от вируса, прочитайте все наши инструкции — это примерно 15 страниц текста. Усвоив этот объем, вам необходимо практиковаться минимум неделю, чтобы довести навыки до автоматизма. А теперь ответьте на три простых вопроса. Как вы думаете, получили ли сотрудники УИКов такой набор знаний? Практиковались ли они? Даже если на первые два вопроса вы ответили да, то какова вероятность, что они были способны дисциплинированно соблюдать эти правила в течение семи дней?

Ответ простой: вероятность — нулевая. И это уже не предположение, а факт. Голосование прошло и в сети собрано огромное количество видеоматериалов, которые подтверждают, что нормы не соблюдались практически нигде, и что миллионы наших граждан подверглись угрозе заражения.

Маски на участках

Это видео широко разошлось в сети, так как на нем зафиксировано, что избирательная комиссия подделала голоса целой семьи. Но нас этот эпизод интересует не с политической, а с эпидемиологической точки зрения. Дистанция между людьми минимальна, сотрудник УИКа стоит без маски. Он, как и возмущенный фальсификациями мужчина — без перчаток. Они оба трогают журнал учета в одних и тех же местах. Им не хватает разве что поцеловаться взасос — все остальное, необходимое для заражения друг друга, они уже сделали. Этот сотрудник, если является бессимптомным носителем, практически гарантированно заразит не только возмущенного избирателя, но и сидящую за столом коллегу, и подошедшую к ним главу УИКа. Маски никому из них не помогут.

Но это еще не все. Буквально в двух метрах от них сидит еще одна сотрудница УИКа в спущенной маске. Если она является бессимптомным носителем, то за день она может «надышать» облако, через которое будет заражаться каждый десятый, а может быть и каждый пятый, кто пришел на участок и пробыл там больше 10 минут. Вы сами можете найти в сети множество видео и фотографий, подтверждающих, что сотрудники УИКов сидели без масок или в спущенных масках. Это настолько массовое явление, что оно встречается даже в пропагандистских сюжетах федеральных каналов, которые рассказывают о «безопасности голосования». Например, на самом знаменитом видео с участком «в багажнике» сотрудниц УИКа вообще без маски. Вероятность заражения на улице, действительно, существенно ниже, чем в помещении, но если оба человека не защищены, то при контакте в пару минут, который необходим для проверки личности и выдачи бюллетеня, вероятность заражения все равно высока.

Есть рекламный ролик голосования, в котором ЦИК обещал выдавать всем голосующим маски и одноразовые ручки. Фотографии с участков демонстрируют, что маски выдавались крайне редко. Про ручки мы напишем ниже. Если бы руководители ЦИКа и Роспотребнадзора на самом деле хоть немного заботились о здоровье и безопасности граждан, они бы: догадались, что неподготовленные сотрудники УИКов будут крайне плохо выполнять их рекомендации; осознали, что большинство участков невозможно оборудовать по образцу «потемкинской деревни», выстроенной 2 июля в здании ЦИКа. Частичным решением этих проблем могло бы стать всеобщее тестирование сотрудников УИКов. Это 900 тыс. человек. Большой проект, но теоретически реализуемый, если верить в цифру «17 млн тестов», которую озвучил Путин в одном из своих обращений.

Кстати, Элла Памфилова обещала провести такое тестирование, но в последний момент ЦИК от этой затеи почему-то отказался. Скорее всего, по политическим причинам. Учитывая, что эпидемия в разгаре, во многих регионах тесты выявили бы вирус минимум у 3-5% членов УИКов. Во-первых, зараженным пришлось бы экстренно искать замену. Во-вторых, граждане испугались бы идти голосовать, потому что вместо заявлений Памфиловой и Поповой о «полной безопасности», увидели факты, свидетельствующие о том, что заразиться более, чем реально.

Надомное голосование

Одна из особенностей этого голосования — огромное количество проголосовавших на дому. Впервые использовалось так называемое «проактивное надомное голосование». Члены УИКа, выполняя целевые показатели по явке, пытались максимально охватить малоподвижных избирателей — пенсионеров и инвалидов. Для этого они ходили по квартирам и убеждали людей голосовать, предлагая подарки и еду.

Кто-то возмущается тем, что сотрудники УИКа манипулируют пенсионеркой, говоря ей, что «если она за Россию, то нужно голосовать «да». Нам же это кажется несущественной мелочью на фоне того, что две женщины в спущенных масках, не соблюдая никакую дистанцию, в закрытом помещении долго убеждают пенсионерку голосовать. Если хотя бы одна из этих сотрудниц является бессимптомным носителем, то через месяц-полтора с вероятностью 30% эта бабушка умрет. Серьезному риску подвергается и вторая бабушка, которая стоит в паре метров от них.

Это выглядит особенно дико, учитывая, что процедура голосования регламентируется отдельным законом и специально составлена так, чтобы обеспечить максимальный простор для фальсификаций. Если власти так сильно нужен результат, то у нее в распоряжении была масса способов нарисовать его, не подвергая опасности людей из группы риска.

Ручки, яблоки, салфетки

Еще один пример надомного голосования: группа женщин ходит по квартирам и раздает яблоки и конфеты в обмен на голоса. Кто может быть целевой аудиторией такой акции? Правильно — наименее обеспеченные и наиболее уязвимые слои, то есть пенсионеры и инвалиды. На девушках спущенные маски и полиэтиленовые перчатки. Здесь важно сказать, что перчатки сами по себе никак не предохраняют от передачи вируса. Их нужно постоянно мыть и дезинфицировать точно так же, как и руки. Полиэтиленовые перчатки мыть и дезинфицировать сложнее всего. Дезинфицировали ли эти женщины свои перчатки и еду перед тем, как передавать пенсионерам? Вряд ли. Привет, заражение представителей групп риска.

Привлечение избирателей едой вообще характерная черта этого голосования. Сегодня в Тюмени на 44 площадках около участков работали полевые кухни. Тюменцы выстроились в очереди на участки. Это происходило в регионе, где эпидемия на взлете. Можно ли гарантировать, что посуду и приборы правильно дезинфицировали, передавая из рук в руки? Вряд ли. Ведь с дезинфекцией на этом голосовании дела обстоят, мягко говоря, неважно.

Помните тот самый ролик ЦИКа, в котором всем голосующим обещали персональные ручки? В реальности на многих участках они закончились уже в первые дни. Вот корреспондент «Дождя», работающий в УИКе, говорит, что у них закончились ручки. Судя по дате выпуска сюжета, это второй или третий день голосования. Что делают, когда ручки заканчиваются? Правильно: их «после каждого голосующего обрабатывают дезинфицирующей салфеткой». Мы нашли стандартный набор ЦИКа в двух источниках и посмотрели, что это за «дезинфицирующая салфетка». И, если честно, были шокированы.

Наименование дезсредства: САЛДЕЗ дезинфицирующие салфетки. Производитель:  ООО «М.К. Асептика», Россия. Действующие вещества: Хлоргексидина биглюконат 1 %, Активно в отношении: Бактерии — Грамотрицательные бактерии, Грамположительные бактерии; Патогенные грибы — Дерматофитон, Кандида; Дело в том, что хлоргексидин убивает бактерии, но совершенно бесполезен, если вам нужно дезинфицировать поверхности, зараженные вирусом SARS CoV-2. Вы можете протирать этой салфеткой ручку хоть целый день, вирус все равно будет оставаться живым и будет заражать тех, кто будет писать ручкой после зараженного человека.

Удивительно, но на нашем скромном сайте, сделанном группой волонтеров, есть специальный раздел о том, какие вещества убивают вирус, в каких концентрациях и за какое время. В то же время сотрудники Центризбиркома и Роспотребнадзора почему-то не смогли найти эту информацию, которая гуглится в течение двух минут. И тем самым подвергли риску жизни и здоровье тысяч наших сограждан. Стоит ли напоминать, что эти ведомтсва получили миллиарды рублей налогоплательщиков, чтобы сделать голосование безопасным. Впрочем, теперь мы хотя бы получили объяснение, почему Россия так сильно запустила эпидемию и провалила тестирование. С таким уровнем компетенции органов исполнительной власти этого просто не могло не произойти.

В сети еще много свидетельств того, что с обещанной ЦИКом дезинфекцией дела обстояли не очень. Довольно откровенный эпизод, демонстрирующий, что «порядок дезинфекции» происходит или никак, или крайне редко. И если вы не верите «оппозиционному» «Дождю», то вот сюжет самого патриотичного телеканала «Звезда». «Коронавирус не пройдет даже на подошвах ботинок, под ногами антибактерицидный (да-да, именно так! — прим. Covidarnost) коврик», — говорит корреспондент. Он, как и сотрудники УИКов, не понимает, что бактерицидный коврик никак не помогает от вируса. Впрочем, не стоит их винить — они принадлежат к популяции, которую долго и целенаправленно дезинформировали, но об этом ниже.

Сколько людей заразятся и умрут?

Если вы дочитали до этого момента, то, скорее всего, задаете те же вопросы, что и мы. Если все так плохо с мерами безопасности на голосовании, которое проходит в разгар пандемии, это значит, что многие заразятся и умрут? Если да, то сколько именно людей пострадает?

Если верить ЦИКу, то в первые пять дней голосование физически посетили 48,5 млн человек. Интерфакс, цитата Эллы Памфиловой: «По состоянию на вечер 29 июня, проголосовали 49,6 млн граждан, что составляет 45,7% на территории РФ. В том числе 1 млн 62 тыс. в электронном виде, что составляет 90,3% от числа зарегистрировавшихся».

Можно предположить, что по официальным данным итоговая явка составит 60-70 млн человек. Мы сделали предварительный расчет на основе нескольких параметров. Уже сейчас понятно, что если верить официальной статистике, то на этом голосовании заразятся от 150 до 400 тыс. человек. Если власти, испугавшись политических последствий, не решатся ввести карантин сразу после голосования, то только за первые две недели июля число заболевших в нашей стране мультиплицируется еще примерно в 4-4,5 раза. То есть на выходе только сама процедура голосования по поправкам обойдется нашей стране в 0,6-2 млн зараженных. В итоге умрут от 6 тыс. до 30 тыс. человек. Отложенная смертность может быть в два-три раза больше. До 100 тыс. человек рискуют остаться инвалидами. Однако это только верхушка айсберга.

Дезинформация и фальсификации, как метод борьбы с эпидемией

Устраивать в разгар пандемии мероприятие, на котором произойдут десятки миллионов незащищенных контактов между людьми, в стране, где от 700 тыс. до 1 млн человек являются активными носителями вируса — это преступление против человечности. Однако заражение на участках — не самая большая проблема. Гораздо хуже то, сколько людей заразиться за их пределами.

Ради голосования во всей России был преждевременно снят карантин. В Москве, когда число новых подтвержденных заражений составляло 1-2 тыс. в день, открылись кафе и спортзалы. И это если верить официальной статистике, которая резко обвалилась после объявления о выходе из «режима самоизоляции». Другие регионы и вовсе «открылись» на взлете эпидемии. В сравнимых с Москвой мегаполисах — Лондоне и Нью-Йорке — карантин длился намного дольше и его результаты были намного лучше. Например, в Лондоне кафе открылись одновременно с Москвой, но там счет новых заражений шел уже на десятки. В Нью-Йорке до сих работают только веранды, хотя число новых случаев заболевания также снизилось до десятков. Спортзалы не открыты ни в одном из этих городов.

То, как резко открылась Москва, было связано с желанием власти показать, что «мы победили коронавирус». Сделано это было, опять же, по политическим причинам — чтобы люди подошли к голосованию по поправкам «с нужным уровнем оптимизма». Власти выбрали в качестве стратегии борьбы с эпидемией дезинформацию, а не честный разговор с гражданами, основанный на научных данных и доказательной медицине. Более того, людей довели до невроза постоянными сменами парадигмы этой дезинформации. Сначала им объясняли, что этот вирус «не страшнее гриппа», затем посадили на карантин и начали кормить страшилками, после этого выпустили и сообщили, что «мы одержали победу», хотя войны еще толком не было.

Это привело к тому, что люди больше не боятся, а тех, кто призывает носить маски и соблюдать дистанцию, подвергают социальному осуждению. Делать такое в момент, когда люди еще не прочувствовали настоящей горечи эпидемии, как это было в Италии, Франции, Нью-Йорке, Лондоне или Ухане — катастрофическая ошибка. В результате это голосование очень дорого обойдется нашему обществу и экономике. Это даже не шведский путь, потому что шведский путь — это минимум ограничений и честное информирование. Мы же выбрали российский путь — сочетание хаотичных жестких ограничений и постоянной дезинформации. Насколько порочен этот путь, мы увидим уже на следующем витке.

Когда властям понадобится ввести новый карантин, в него уже никто не будет верить. Никто не будет соблюдать меры предосторожности, как мы увидели это на примере работников УИКов. Добиться соблюдения мер предосторожности силовым способом невозможно — к каждому жителю страны не приставишь росгвардейца, как бы кто об этом ни мечтал. В итоге люди начнут верить в коронавирус и защищаться только когда счет жертв пойдет на десятки тысяч, но к этому моменту мы уже пройдем точку невозврата. В итоге бравада ради голосования может обойтись России не в 30 тыс., а в 100 тыс. или даже в 300 тыс. смертей.

Развитие эпидемии приведет к еще большим экономическим потерям. Кроме того, чем больше мы пускаем вирус в популяцию, тем сложнее будет его вывести. ЕС и другие страны, которым удалось подавить развитие пандемии, перестанут пускать к себе россиян. Резко сократится объем личных контактов с развитым миром. Это приведет к еще большему отставанию и еще большей экономической деградации. Поэтому не надейтесь на государство, не верьте пропаганде, ищите информацию самостоятельно, опирайтесь на научную картину мира, и главное защищайте себя и близких.

covidarnost.com.

1 комментарий к “ПОМНОЖЕННЫЕ НА НОЛЬ

  1. Таких, как наша центральная «сказочница», называют » полезными идиотами». Кто помнит, как она уходила из правительства Ельцина — этого грязного болота? Оглядываясь назад с горечью человека с совестью, и это показали по НТВ. Совесть, похоже, её слабое — и управляемое — место, которое нещадно извращают и эксплуатируют. Лучше уж иметь дело с прожженным циником — он честнее.

Добавить комментарий

Этот сайт защищен reCAPTCHA и применяются Политика конфиденциальности и Условия обслуживания Google.