Загадки нашего городка

«ГЕРОЙ» НАШЕГО ВРЕМЕНИ-2


На прошлой неделе Анатолия Тубольцева спросили: почему в программе кандидата в мэры не упоминается борьба с коррупцией и наркоторговлей? Тот ответил набором ничего не значащих фраз. И знаете что? По-другому и быть не могло. Нельзя же всерьёз бороться самому с собой…

НАРКОТРАФФИК
Сосновоборск – городок небольшой. Ещё большая деревня, чем даже Нашгород. Ситуация обычная: все всё про всех знают. Тайн практически нет. Секреты становятся достоянием гласности в течение суток. Даже если это секреты криминального толка. Типа: по какому адресу торгуют «левым» спиртом или кому «дать на лапу», чтобы избавиться от уголовного преследования.

В середине девяностых в Сосновоборске вся наркоторговля находилась в руках трёх женщин. Одну из них, проживавшую в доме номер 18 на улице Энтузиастов, клиенты и сотрудники правоохранительных органов звали просто Любой. Хотя по пачпорту именовалась она Любовью Ивановной Махнеевой, 1954 года рождения. Мать троих детей – Елены, Натальи и Дениса – Махнеева была наркоманкой года примерно с 1994-го. И торговала зельем по вполне понятным причинам: самофинансирование, так сказать. Хозрасчёт. Судьба детей при этом горе-мамашу совершенно не беспокоила.

Клиентами Махнеевой были не только жители Сосновоборска, но и наркоманы из Красноярска-26. Именно эти ребята превратили зону Нашгорода в то сито, которое она представляет собой сейчас. Сами понимаете, когда у нигде не работающего «синяка» начинается ломка, ему не до оформления пропуска. Да и приобретённый наркотик проще и спокойнее пронести через дырку в колючке, нежели через КПП. Наркотраффик местного значения работал достаточно надёжно. Однако эту историю я вам рассказываю совсем по другой причине. Потерпите немного, скоро всё разъяснится…

Продажа опия велась, так сказать, не отходя от кассы, поэтому в скором времени к дурману пристрастились и дети Махнеевой. Звучит это достаточно жутко, но участие в «бизнесе» молодёжи позволило существенно расширить и без того весьма и весьма доходный преступный промысел. Несколько лет семейное предприятие работало без сбоев, но затем случилось то, что рано или поздно происходит со всеми мелкими оптовиками.

Противозаконная деятельность семейства Махневых попала в сферу внимания милиции. За квартирой было установлено наблюдение, и однажды вместо трясущихся в ломке наркоманов к Махневой постучали сотрудники сосновоборского ГОВД. Факт сбыта наркотических веществ был установлен. В скором времени состоялся суд. Добренькая Фемида ограничилась тогда условным приговором, учитывая наличие у подсудимой детей, а также ранее чистую её биографию и благоприятные отзывы «общественности».

ТАЙНА СГУЩАЕТСЯ
Первый приговор Махнеевой прозвучал в 1998 году. Но опера прекрасно понимали, что закоренелых наркоманов так просто на путь истинный не наставить. И они оказались правы. Всего два года спустя в квартире Любы вновь появились люди в форме. Проведённый обыск позволил сделать вывод о том, что Махнеевы с криминальным предпринимательством завязывать не спешили. Опий-сырец «в особо крупных размерах», уксусный ангидрид, необходимый для изготовления наркотика, и другие доказательства совершения преступления вновь привели Любовь Ивановну в камеру предварительного заключения.

Потом был новый суд, где родственники – железногорцы, кстати — опять пытались давать Махнеевой самые лучезарные характеристики. «Прекрасная мать, с которой нужно брать пример» (! – Авт.) – такими словами говорил о преступнице муж её старшей сестры, Валентины. Сама же Валентина Ивановна стала законной представительницей несовершеннолетних отпрысков Махнеевой. И потому имела прекрасную возможность всячески затягивать не только следствие, но и судебный процесс. Что, собственно говоря, и делалось ею с усердием, заслуживавшим лучшего применения.

Игры с законом зашли так далеко, что милиции пришлось возбудить ещё одно уголовное дело. На сей раз уже против не в меру ретивой старшей сестрицы. Которая, противодействуя следствию, отказалась знакомиться с материалами обвинения. При этом дама так шуранула следователя сосновоборского ГОВД Галину Абляеву в её кабинете под номером 210, что та упала и ударилась спиной об угол письменного стола, получив при этом телесные повреждения. Вы только представьте себе эту картину. Свидетельница, проходящая по делу о наркоторговле, бьёт следователя прямо в служебном помещении. Фантастика! Криминальный боевик какой-то!

Естественно, Валентине Ивановне тут же инкриминировали ст.318 ч.1 УК РФ, т.е. «применение насилия в отношении представителя власти». Максимальная санкция по этой статье, чтоб вы знали – до пяти лет лишения свободы. Сёстры-разбойницы вполне могли бы отправиться топтать одну зону, но тут старшей несказанно повезло. Госдума объявила амнистию. 20 июня 2000 года старший следователь прокуратуры Сосновоборска Юрий Убык дело об избиении сотрудника милиции прекратил.

ТАЙНА СТАНОВИТСЯ НЕСТЕРПИМОЙ
Нюанс. Амнистия не является реабилитирующим основанием, т.е. фактически она лишь освобождает преступника от наказания, коль скоро совершённое им деяние не считается в обществе слишком уж тяжким. Если вы попали под амнистию, но не считаете себя виновным, вы вправе требовать суда. В этом случае амнистия на вас не распространится. И ежели суд вас оправдает, то биография ваша будет совершенно чиста. Зато если суд всё же объявит вас преступником, тогда, увы, отвечать придётся по всей строгости закона.

Я это вам рассказываю вот почему. Как правило, право на амнистию не используют только те люди, которые надеются или даже уверены, что выиграют суд. Все прочие клиенты Фемиды известие о прощении прегрешений встречают с радостью. Ибо обвинительный приговор без прилагающегося срока заключения, согласитесь, выглядит куда менее устрашающим. Вот и наша Валентина Ивановна, согласившись с амнистированием, по сути признала себя виновной. И не понесла заслуженного наказания исключительно по мягкосердечию депутатов Государственной Думы России.

Но мы отвлеклись от основной линии нашего повествования. Итак, младшей сестре повезло гораздо меньше. Суд вполне критически отнёсся к показаниям свидетелей, утверждавших, что Любовь Махнеева своих детей пичкала дурью исключительно в воспитательных целях. 14 апреля 2000 года наркоторговка была осуждена по ст.228 ч.3 и ст.150 ч.4 УК РФ. В переводе на обычный язык это означает: за незаконный сбыт наркотических веществ, неоднократно, в крупном размере, а также за вовлечение несовершеннолетних Натальи и Дениса в преступную деятельность.

Махневой дали восемь лет, плюс реальным стал прежний, условный срок. О завершении процесса отрапортовало кабельное телевидение Сосновоборска. Наркопритон на улице Энтузиастов прекратил своё существование. И вот тут-то в нашей истории и начинается самое интересное. Отпрыски криминальной мамаши каким-то чудом переселились на ПМЖ в закрытый Железногорск, словно своих наркоманов у нас не хватало. Больше скажу. Щедрая городская администрация выделила им квартиру из переселенческого фонда, в доме №3 по ул. Саянской. А в декабре 2004 года сюда же подтянулась и освобождённая условно-досрочно Любовь Ивановна!

КРИМИНАЛЬНАЯ СЕМЕЙКА
Не буду больше вас интриговать. Когда сосновоборские милиционеры изымали в наркопритоне Махневых опий-сырец, там же присутствовали упомянутые выше старшая сестра Любы и её муж, жители ЗАТО. Фамилия их отлично известна железногорцам. Вы, наверное, уже догадались, о ком речь? Верно. Человек, который рассказывал в суде о мнимых достоинствах наркоторговки – это Анатолий Ульянович Тубольцев, исполняющий обязанности главы Нашгорода. Его супруга Валентина, соответственно, есть родная сестра осуждённой Махнеевой. Эта драчливая дама ныне трудится главным специалистом отдела по землепользованию Серого дома.

Теперь всё становится на свои места, не правда ли? Понятно, почему так легко прописали в Нашгороде Елену, Наталью и Дениса Махнеевых. Понятно, почему Елену Рубеновну с мужем Русланом заселили в квартиру из переселенческого фонда по сомнительному ходатайству из… Балчуга, где у них, якобы, совсем развалилась избушка. Наконец, понятно, отчего так легко заехала в Нашгород криминальная мама Люба, едва отсидевшая половину срока. Непонятно здесь только одно: случайно ли в программе кандидата Тубольцева отсутствует борьба с наркоманией. Может быть, он точно знает, что наркоторговцы крайне редко завязывают со своим прошлым? Или всё еще проще, и самозваный «отец города» является вульгарной «крышей» для преступников? В конце концов, на какие деньги намеревается Анатолий Ульяныч построить сразу два особняка – один в Додонове, возле «Вихря», а второй за Дворцом пионеров? Не на муниципальную же зарплату…

Мораль моралью, а о деньгах, как вы понимаете, мы упомянули не зря. В качестве яркого примера того, как тандем супругов Тубольцевых «работает» с городским бюджетом, я расскажу вам ещё одну историю. Слушайте и учитесь. Два года назад в Нашгороде состоялся конкурс на право рекультивации земельного участка, расположенного в районе УЭС «Сибхимстроя». Точнее, состоялся не конкурс. Валентина Тубольцева (главный специалист отдела, помните?) просто запросила ценовые котировки у трёх фирм: ООО «Алмаз», ООО «Железногорскэнергоресурс» и ООО «Росстрой». Сравнив названные ими цифры, победителем признали «Железногорскэнергоресурс» (далее «ЖЭР» — Авт.). С ним администрация заключила договор стоимостью почти 200 тысяч рублей. Каковые деньги, по имеющейся информации, попали прямиком в руки криминальных структур.

ЗНАКОМЫЕ ВСЁ ЛИЦА
Немного о странностях, коими с самого начала изобиловала эта сделка. Во-первых, у «ЖЭР» не имелось лицензии на проведение строительных работ. К участию в конкурсе данная фирма не могла быть допущена по определению. Не было у неё и материальной базы для выполнения поставленной задачи. По сведениям из вполне компетентных источников, директором фирмы числился явно подставной человек, алкоголик, проживающий на «бичёвской» квартире, который плохо понимал, что происходит вокруг. Но зато сама фирма входила в сферу влияния одного из преступных сообществ Нашгорода…

Тем не менее договор с «ЖЭР» был согласован правовым управлением Серого дома и управлением экономического развития. Говорят, правда, что у начальника УЭР сей документ вызвал некоторые сомнения. И он пошёл к Тубольцеву, чтобы пояснить: стоящие на Красноярской улице железнодорожные вагоны сами по себе есть большая материальная ценность. В городе полно фирм, которые будут землю носом рыть вообще без оплаты, только за возможность «оприходовать» этот дорогостоящий металл. Да ещё доплатят разницу в бюджет. Однако Тубольцев посоветовал чиновнику «не углубляться в вопрос и согласовать смету».

Сказано – сделано. Договор заключили 17 февраля 2003 года. Курировать его от отдела по землепользованию был назначен ведущий специалист Радий Галкин. Чем примечателен сей господин? Ранее он трудился в управлении механизации и автомобильного транспорта треста «Сибхиммонтаж», т.е. находился в непосредственном подчинении Тубольцева. В конце 2004 года, после разразившегося скандала, Ульяныч поставил Галкина рулить городским кладбищем, вместо засветившегося «племянника», Андрея Игоревича Хотенко. Впрочем, фактически власть на погосте осталась прежней. Могилы там теперь роют солдатики из в/ч 3377. Вероятно, в рамках провозглашённого Тубольцевым усиления режима безопасности ЗАТО…

Чем же занялся куратор в первую очередь? Ни за что не угадаете! Поскольку договор не мог быть исполнен в принципе, в тот же день, 17 февраля, свою головную боль «ЖЭР» переложил на фирму «РемИС». (У тех и лицензия соответствующая имелась для выполнения работ, и техника.) И вот что любопытно — с бумагами в «РемИС» от имени «ЖЭР» приходил как раз Р.Галкин. Что позволяет нам сделать весьма неприятный вывод: он отлично знал о том, что заключённый с «ЖЭР» договор есть обычная фикция. Но не воспрепятствовал его заключению, а напротив, содействовал осуществлению этой аферы.

Дальше просто. В качестве оплаты фирме «РемИС» достался один вагон из подлежащих вывозу. Куда делись остальные, неизвестно. Деньги же со счёта «Железногорсэнергоресурса» снял видный деятель одной из местных криминальных группировок. Выводы о степени заинтересованности в этой махинации первого вице-мэра Железногорска и его супруги можете делать сами. А я лишь прошу правоохранительные органы считать этот материал официальным заявлением о возможном факте хищения бюджетных средств, осуществлённом группой лиц по предварительному сговору. Вот, собственно, и всё.

Эдуард БЕЗОБРАЗОВ.


«ГЕРОЙ» НАШЕГО ВРЕМЕНИ


Вы, должно быть, успели заметить, что «СГ-26» старается неукоснительно выполнять свои обещания. Вне зависимости от того, кому и по какому поводу они давались. У газеты ведь нету, по сути, больше ничего, кроме её честного слова. А значит, его нужно держать всегда. И поэтому сегодня мы предлагаем вашему вниманию жизнеописание бывшего первого заместителя главы администрации ЗАТО Анатолия Тубольцева. Не совсем праздничное чтиво, конечно, но что делать?

НЕМНОГО ИСТОРИИ
Кратенько о диспозиции. В одном из декабрьских телеэфиров г-н И.О. позволил себе два странных заявления. Во-первых, сообщил публике, будто всё то, что про него сейчас пишут, суть ложь и неправда. А во-вторых, очень искренне удивился: чего это его средства массовой информации прежде не трогали, а тут — точно проснулись!

Насчёт «неправды», полагаю, речь шла о материале про кладбищенский беспредел, устроенный ставленниками Тубольцева. Больше-то никакой фактуры про Ульяныча со присными в последнее время действительно не публиковалось. А с другой стороны, про «два-три-четыре года» я бы говорить поостерёгся. Память коротка у кандидата. Личность первого зама Катаргина всегда притягивала к себе журналистский интерес. Дело другое, что на фоне хозяина Тубольцев выглядел сущим карликом. И потому его частенько откладывали на потом, даром что материал какой-то время от времени появлялся. И весьма скандальный материал, позвольте заметить.

Возьмём для примера газету «Новая Девятка» как раз четырёхлетней давности. В статье Елены Кудымовой «Не ко двору» там рассказывалось о «зачистке», устроенной Серым домом в муниципальном директорском корпусе. Конкретно о том, как, цитирую, «25 сентября вице-мэр Анатолий Тубольцев вызвал «на ковёр» директора КБУ Николая Лощинского и предложил ему по-хорошему написать заявление об уходе по состоянию здоровья». Откровенно предупредив: «Если не будешь рыпаться и напишешь заявление – дадим тебе должность сменного мастера в ГЖКУ. Будешь сопротивляться – нигде не устроишься!»

Очень интересно звучат те слова Тубольцева в свете его нынешнего позиционирования в ранг «крупного хозяйственника», не находите? Не только Катаргин, оказывается, расчищал для себя финансовую деляну. Не только Андрей Васильич седлал муниципальные финансовые потоки. В его тени шустрили, как могли, и его замы. Тубольцев, стремительно двигавшийся вверх, на замену Якушину, тоже пытался всюду расставлять своих людей. И вы посмотрите, как чётко разработан был нынешний властный кризис уже четыре года назад!

«Предвыборный сценарий расписан по ролям, — прикидывает Е.Кудымова. — Летом 2001 года Катаргин подаёт в отставку. И.о. назначается первый зам, которым станет Тубольцев. А там уж Анатолий Ульяныч сделает всё, чтобы до февраля, когда состоятся выборы, создать себе в глазах народа положительный имидж градоправителя, имея при этом гораздо больше возможностей и рычагов (с такими-то полномочиями!), чем у соперников. Вот и пытается прикрыть свои тылы уже сегодня будущий наместник».

СВОЙ СВОЕМУ ПОНЕВОЛЕ БРАТ
Как видим, если не обращать внимание на дату, всё остальное реализовано Катаргиным и Тубольцевым в точности по сказанному. Ну а расхождение во времени тоже легко объяснимо. И двухтысячный, и две тысячи четвёртый годы для Серого дома были крайне неудачными. С ними связаны были самые громкие уголовные дела в отношении Катаргина: сначала по инвестиционной зоне, затем – по деньгам «Мехмаша».

Немудрено, что в критические моменты мысли об отставке и отъезде посещали градоправителя довольно часто. Ну а раз так, то личность преемника становилась ключевым вопросом. Тылы нужно было оставлять крепкими, чтоб не случилось какой «измены». И Тубольцев, очевидно, соответствовал этой роли куда точней, нежели Якушин. Вероятно, с Катаргиным их связывали более серьёзные дела. Даже более серьёзные, нежели уголовные.

Но вернёмся к снятию с должности директора КБУ. «Предприятие откровенно «гнут», — сообщил корреспондентке Николай Лощинский незадолго до увольнения. – Во-первых, администрация накопила на сегодня долг перед КБУ в размере 5,4 млн рублей. Я многим должен и, значит, зависим. Например, должен «Волхову» миллион за бензин. (Бывший директор «Волхова» Васин вскоре сменит Лощинского в кресле руководителя КБУ – Авт.) Ну а во-вторых, наши традиционные работы администрация вдруг стала отдавать на сторону. Уменьшаются объёмы работ – уменьшаются и показатели. И уж если откровенно, то заказы мы стали терять с приходом в администрацию Тубольцева».

Совсем другой образ «хозяйственника» и «хранителя города» получается, правда? Не очень совпадающий с нынешней рекламой. Впрочем, для бывших работников УМиАТ, где одно время командовал Тубольцев, ничего удивительного здесь нет. Однако ЗАО «МСУ-53» – тема для отдельного разговора. А мы пока вновь вернёмся к материалу Е.Кудымовой в «Новой Девятке». «Что касается муниципальных заказов, то их действительно стали получать частные компании, — отмечает журналистка. — К примеру, «Пиком», руководитель которого Макаренко, поговаривают, на короткой ноге с самим Анатолием Ульяновичем».

Что за отношения образовались у вице-мэра с директором ЗАО «Деймос», АОЗТ «Салют», ООО «Макви-торг» и «Пиком» Юрием Макаренко, хотелось бы услышать от самого Тубольцева. Для пущей объективности. А то опять напишем «неправду и ложь», как в истории с кладбищем…

СЕМЕЙНЫЙ ПОДРЯД
В Сером доме у нашего героя за годы работы под Катаргиным сложилась довольно забавная репутация. Едва патрон удалялся за пределы ЗАТО – а случалось это часто – как зам начинал руководить городским хозяйством по своему усмотрению. Так что прочим подчинённым Катаргина оставалось лишь сопеть в две дырочки. И жаловаться шефу по его возвращении из очередного отпуска в Минфине. Катаргин первого зама за «косяки» особо не журил, но и воли большой ему также не давал. Тем не менее, достижения Анатолия Ульяныча на ниве муниципальной службы весьма заметны.

Начнём с того, что супруга вице-мэра стала главным специалистом отдела по землепользованию администрации ЗАТО. Хотя прежняя карьера Валентины Ивановны – соучредитель ООО «Башмачок» (1993 год) и ООО «Сибшина» (1998 год) – таких тенденций вроде бы не демонстрировала. Двинулся покорять муниципальные вершины и сын Анатолия Ульяновича, Анатолий Анатольевич, 1977 года рождения. Поруководив немного прокатаргинской фирмой «Сиббиотех» (юридический адрес — Октябрьская, 19), он оказался вдруг на стульчике заместителя МУП «ПАТП» по экономике. Злые языки при этом утверждали, что папа намеревался двигать ребёнка и дальше, но карьере вновь помешал Сам. Всякому, мол, овощу своё время.

Несколько в стороне от этого праздника жизни оставалась дочь Анатолия Ульяновича, Ольга, 1982 г.р. Но на её плечи, как мы с вами уже знаем, со временем возложили благородную функцию контроля за финансовыми потоками на городском кладбище. В принципе же знатоки пророчат Ольге Анатольевне уютное кресло руководителя правового управления Серого дома — не прямо сейчас, конечно, а после победы Тубольцева на выборах. Скорее всего, не будет обижена чинами и почестями и прочая многочисленная родня Ульяныча. Он – человек широкой души. А магазинов на всех в городе не хватит…

Теперь несколько слов непосредственно про самого Тубольцева. После УМиАТа и Совета директоров МСУ-53 в администрации ему, судя по всему, очень понравилось. Надрываться на работе нет нужды: отлаженный механизм городского хозяйства функционирует как часы. Помимо муниципальных предприятий Тубольцеву перепоручили контроль над управлением муниципального жилищного фонда, землепользованием (уж конечно!) и архитектурой. Выделение жилья, участков, согласование застроек и реконструкций — отсюда, вероятно, и пошла его нынешняя кличка «Ульяныч-Десять Процентов».

ГАРАЖИ И ГОРОЖАНЕ
В мае 1999 года Тубольцев стал вице-мэром. После переизбрания Катаргина на второй срок – получил повышение. Полагаю, весьма поучительно будет посмотреть, как менялось имущественное состояние нашего героя в эти годы. А оно менялось, уж поверьте. От обычного начальничка среднего звена Ульяныч подрос до заметной фигуры, справляющей собственный «полтинник» на базе МЧС, а свадьбу дочери – в городском музее, с балетом и школьной самодеятельностью. Как всё это увязывалось с конкретными и совсем не запредельными окладами семейки муниципальных служащих, хотелось бы знать?

С давних времён и по сей день основной базой жительства клана Тубольцевых является обычный жилой дом по ул. Саянской. Там, в двух соседних квартирах, были прописаны сам Анатолий Ульяныч, его дети и супруга. Ныне, насколько нам известно, эта муниципальная жилплощадь объединена в один пятикомнатный «люкс», а уж кто конкретно там живёт, не столь важно. Важно другое. Летом 2001 года Валентина Тубольцева обзавелась трёхкомнатной квартирой на ул. 60 лет ВЛКСМ. По нашим сведениям – за довольно скромную цену. Почему? А потому что в истории данного дома отметились пресловутая фирма «Модус» и не менее известный в городе «Муссон» г-на Князева. Эти ребята сумели быстро договориться о взаимовыгодном сотрудничестве…

С 2002-2003 года в личной собственности первого вице-мэра находятся два гаража с общей площадью под сто квадратных метров. Для директора гаражного кооператива «Энергетик» это вроде бы и не очень много, правда? Но ещё по гаражику имеют его сын (32 кв.м. – с 2000 года) и дочь (30 кв.м. – с 2001 года). Итого, стало быть, четыре. На две зарегистрированных в «семье» иномарки. Кстати, с одной из них, Honda CRW, произошла как-то престранная авария. Которую страховая компания, как рассказывают, охотно списала на… МУП «ПАТП»!

Ещё в собственности семейства Тубольцевых с 2000 года находится земельный участок размером в 15 соток. И на этом официальная часть декларации как будто заканчивается. Но только «как будто». Потому что дальше начинается самое интересное – имущество, не существующее на бумаге, но более чем реальное в жизни. Совсем как особняк бывшего мэра Катаргина, к примеру. Который сколько ни строили, в эксплуатацию сдать никак не удавалось. И, стало быть, считать его недвижимостью, с юридической точки зрения, было нельзя. Обычная практика для немного поумневших российских чиновников, ожидающих ночного стука в дверь и приглашения «с вещами на выход».

МИРАЖИ БЛАГОПОЛУЧИЯ
Если вам нужно построить гараж или, там, скромный дворец, но не хочется засвечивать своё в этом процессе участие, на помощь приходят отработанные технологии. На земельном участке, выделенном гаражному кооперативу под застройку, располагаются заведомо подставные люди. Хотя бы и вообще бомжи какие-нибудь. Со временем вы с удивлением обнаруживаете эти самые рукотворные непонятки. И меняете мифического застройщика на себя, любимого. Если, конечно, у вас хватает административного ресурса на подобный фокус-покус.

Таким (или примерно таким) образом клан Тубольцевых обзавёлся, минимум, ещё четырьмя гаражами. Один из них располагается под боком у городской прокуратуры. Здание это – склад вообще-то — хитроумным финтом уведено было летом 2003 года из муниципальной собственности и затем, при содействии ГЖКУ, приватизировано на четырёх человек за 60.000 рублей. Да-да, вы не ошиблись. Четыре тёплых гаража в самом центре города обошлись новым владельцам всего в 60 тысяч. Кто же эти люди? Сподвижник Катаргина Н.Матеров. Бывший начальник ГЖКУ В.Коробейников. Плюс ещё два гражданина – Егоров и Кузякин, которые, по нашим сведениям, в действительности представляют там интересы первого вице-мэра, а также начальницы КУМИ администрации.

Ещё один виртуальный гараж нашего героя пристроен при помощи бывшего начальника ГАСН Чуприкова к кооперативу в районе «Байкала». Но по-прежнему числится незавершёнкой. Такой же неоформленный гараж на Ленинградском «подарил» якобы Тубольцеву предприниматель Гецко. Имеются сведения о том, что конюшня для персонального авто первого вице-мэра пристроена и к кооперативу возле «Лагуны». Вы спросите: зачем столько? Ну-у, ребята… Это же отличное вложение капитала, понимать надо!

Однако ещё веселее обстоят дела с автостоянкой «Аврора», что в самом начале Ленинградского проспекта. Нас уверяют, что одним из застройщиков этого участка и, значит, фактическим владельцем был Анатолий Тубольцев-младший. В связи с чем это предприятие смогло начать косить с железногорцев бабки, не будучи официально принятым в эксплуатацию. Нету там, говорят, ни канализации (текут отходы с горочки прямиком в реку), ни пожарки. Зато есть блестяще осуществлённая схема по уклонению от уплаты налогов… Вот сколько интересного рассказали нам жители города всего за пару месяцев нахождения Ульяныча у власти! Правоохранительным органам копать – не перекопать. Хотя и это, естественно, только начало. А продолжение (про всякие там дома и прочее хозяйство) непременно воспоследует. Мы слово держим.

Эдуард БЕЗОБРАЗОВ.


 

О ЧЁМ МОЛЧИТ ИРИНА ЗАЛИВИНА


В последнем за прошлой год нумере муниципальной газетки довольно обширный материал под рубрикой «наш комментарий» разместила депутат городского Совета Ирина Заливина. Какие же слова сочла она необходимым сказать железногорцам буквально накануне Нового года? Может, поздравления и пожелания счастья? Призыв голосовать за кандидата Тубольцева, чьим доверенным лицом она стала? Нет. Текст Заливиной посвящён переводу жилых помещений в нежилые. Удивительно, но факт!

СКАЗКИ НОВОЙ РОССИИ
По мнению Ирины Александровны, такая процедура в городе разработана очень тщательно, и так же тщательно выполняется. Утверждение, конечно, более чем спорное. У каждого из нас на слуху хотя бы один пример того, как новые собственники бывшего жилья проводили в нём перепланировки и ремонты, положив с пробором не только на покой и комфорт соседей, но и на всевозможные разрешения и согласования, обилием коих так показательно гордится мадам Заливина. Но даже пусть и так. Не будем пока спорить. Зададимся только одним вопросом. Неужто для разъяснения пенсионерам столь очевидных вещей у депутата горсовета вкупе с муниципальной газетой «Город и горожане» не нашлось более подходящего времени? Что за пожар?

В тексте «комментария» находим ма-аленькую подсказочку. Ссылку даже, если точнее. «Поговорить на эту тему отдельно меня побудила жалоба, поступившая в адрес моего агентства», — указывает Заливина. Из дальнейшего текста следует, что группа жильцов не согласна с превращением жилого помещения в торговую точку. Почему? Да масса причин может быть. Люди опасаются, что реконструкция не самым лучшим образом отразится на состоянии их дома, не знавшего капитального ремонта с 1956 года. Довод? Довод. Развалится домишко, как клуб «Юность», куда идти прикажете? Далее. Магазинчик в подъезде – это лишний шум, суета, мусор. Верно? Верно. Наконец, в городе и без того ощущается катастрофический дефицит жилья. Какого же чёрта власть в последнее время, точно с цепи сорвавшись, обращает жилые помещения в самом центре города в офисы и магазины?

Заливина, хорошенечко подумав, отвечает на все эти вопросы. Прежде чем получить разрешение на трансформацию квартиры, уверяет она читателей, предприниматель должен собрать кучу бумаг, экспертных заключений, предъявить проектно-сметную документацию, и так далее, и тому подобное. Это, конечно, правда. Но не вся.

Имеется у нас в городе целый класс «хозяев жизни», плевать хотевший на законы. Всего полгода назад мы писали о том, как супруги Бекасовы переоборудовали под магазин и офис квартиру на ВТОРОМ этаже по ул. Ленина, 7. Межу прочим, делалось это вообще без каких бы то ни было документов, разрешающих перепланировку. Два года возмущённые жильцы бомбардировали письмами инстанции. И всё, чего добились – это сомнительной писульки из прокуратуры, да жалостливого письма от начальника управления градостроительства: «Документы на перевод жилого помещения на комиссию по использованию жилищного фонда не поступали. В квартиру попасть не можем». Смешно, правда?

«Много действующих лиц участвуют в процессе согласования, — витийствует, тем не менее, Заливина, – и каждое из них ОТВЕЧАЕТ за свой участок. Вы НИКОГДА не получите разрешение на производство работ, если кто-нибудь из них против». Про жильцов смежных квартир мадам юрист отчего-то не упоминает. Хотя они-то как раз и являются основополагающим фактором в данном случае. В соответствии с Гражданским кодексом РФ. Не согласны соседи с «переводом в нежилое» — пиши пропало. Спорить с ними придётся в суде, и совсем даже не факт, что спор этот удастся выиграть. Скорее, наоборот. Однако мнение железногорцев, не желающих иметь под боком «рассадник капитализма», Заливину не колышет априори. Почему?

ЧУЕТ КОШКА, ЧЬЁ МЯСО СЪЕЛА
«Чем создание обувного магазина нарушит права всех жильцов? – удивляется мадам юрист. — Тем, что кто-то будет извлекать доход из своей деятельности? Это претензия из раздела «Если у меня нет автомобиля, пусть сосед ездит на велосипеде». Очаровательно, честное слово! Необыкновенно показательное заявление для депутата городского Совета, председателя правовой комиссии. Значит, о владельце обувного магазина у Заливиной голова болит. А на пенсионеров-избирателей ей начхать? Что — в стотысячном городе свет клином сошёлся именно на этой квартире? «Извлекать доходы» больше неоткуда? Или лукавит Ирина Александровна, и ни один нормальный человек себе такого соседства не пожелает? Как бы уточнить?

А вот как. По закону Красноярского края «О порядке перевода жилых помещений в нежилые…» эта операция осуществляется «в исключительных случаях целесообразности изменения функционального назначения жилого помещения». В исключительных, понимаете? Поэтому и упираются люди изо всех сил. Прямо сейчас, сегодня, жильцы ещё нескольких домов в старой части города, пытаются избавиться от выпавшего на их долю «счастья» по-заливински. Не особо надеясь на удачу и содействие властей, идут они к нам в газету. И называют адреса: Советская, 21, Ленина, 17 – целыми подъездами возражают железные горцы против произвола. Но никто, кроме нас, слышать их не хочет. В Сером доме сейчас жаркая пора укладки чемоданов и набивания карманов. Напоследок. Под 10 процентов. Ну а правоохранительные структуры… эх, не будем о грустном!

«Да, случаи недобросовестного поведения со стороны тех, кто купил жильё для перевода, имеются, – вдруг вспоминает Заливина. – Но одно дело, когда чья-то квартира пострадала в результате реконструкции, а другое, когда новый собственник раздражает окружающих самим фактом своего существования». Ой-ой-ой! Да ничего подобного, Ирина Александровна. Вам ли этого не знать? Закону абсолютно всё равно, по каким причинам собственники смежных квартир не дают согласия на реконструкцию. Это – их право. Всеми законами установленное право. И не надо этой кулацкой демагогии. Чубайс в России стремительно выходит из моды.

«Давайте перестанем разбрасываться беспочвенными обвинениями и пустыми фразами, — призывает мадам депутат железногорцев. – Начнём говорить по существу». Что ж, и впрямь дельное предложение. Правда, для его реализации нам нужно будет ответить ещё на один вопрос. Вот он: почему профессиональный юрист с большим стажем работы не понимает, кажется, азбучных истин? Ответ, увы, прост. Заливина в данной истории выступает отнюдь не адептом «чистого искусства». Её «комментарий» – это не декларация светлых принципов «общества равных возможностей». Ни в коем разе!

Ирина Александровна в муниципальной газете и за муниципальный счёт всего-навсего защищает собственные доходы. Это ведь работники «Риэлтерского агентства Заливиных» занимались превращением жилой квартиры в обувной магазин на Ленина, 17. И это одёрнуть Заливину просят администрацию ЗАТО жильцы Советской, 21. Да только зря просят, видимо. Раз с одной стороны там у них жалобы населения, а с другой — деньги более чем сплочённой группы лиц, присосавшихся к власти. Впрочем, это тема для отдельного, большого разговора. Следите за нашими публикациями!

Эдуард БЕЗОБРАЗОВ


 

«МЁРТВЫЕ ДУШИ»

Жизнь и смерть идут рука об руку, одна без другой никак. Но если первой мы радуемся, то о второй стараемся без лишней надобности не вспоминать. Это понятно. Это нормальные человеческие реакции. Реакции смертного существа. Однако бывают нюансы. Кое-кто, смекнув, что райских преференций можно и не дождаться, торопится снимать сливки уже в этой жизни, не полагаясь на загробную. Отдельные умельцы, потерявшие всякий человеческий облик, ухитряются обдирать ближнего даже на смертном одре. И вот об этом наш сегодняшний рассказ. Гоголь – отдыхает.

АППЕТИТ ПРИХОДИТ ВОВРЕМЯ
Смерть есть смерть. Уйти от неё не удалось ещё никому. Поэтому околокладбищенский бизнес в истории человечества имеет очень и очень давние корни. В Железногорске до недавнего времени ритуальными услугами занимались несколько структур: частные предприниматели, фирма «Бон», МП «Контакт» и МП «КБУ». Последний путь усопшего проходил через морг, где его обряжали и бальзамировали, прямиком на кладбище, где командовал техник-смотритель Андрей Кривоногов. Могила, оркестр, гвоздики, слёзы родных…

Не берусь утверждать, что это была идеальная схема, однако никаких особых нареканий и скандалов с нею связано не было. Пока не присоседилась к городскому моргу фирма под названием «Три кита». Зарегистрирована в Нашгороде она была в марте 2003 года, а руководил ею некий Андрей Игоревич Хотенко. В городской администрации, по собственным его словам, у юного бизнесмена имелась достаточно прочная «крыша». Поэтому пресловутые «финансовые потоки» морга ООО «Три кита» очень скоро переключило на себя.

Прочие предприниматели сначала тихо удивлялись такому бурному расцвету бизнеса никому не известного молодого человека. А потом им кто-то подсказал, что в доходах «Трёх китов» лично заинтересованы начальник медсанчасти и первый зам Андрея Катаргина. То ли партнёры, то ли родственники Хотенко. Сам начинающий деловой человек на первых порах именовал себя племянником Анатолия Тубольцева. «А-а, — говорили себе люди, — тогда понятно, почему по 500 рублей берётся с клиента за бальзамирование трупа, которое на самом деле нечем производить, т.к. нету в наличии нужного раствора».

Слово за слово, очень скоро окружающим стало ясно, что г-н Хотенко метит в монополисты. А что? Дело выгодное. Только в этом году последний покой на кладбище обрела примерно тысяча железногорцев. Люди в горе с тратами не считаются, на прейскуранты-квитанции внимания не обращают. Не до того им. Как на этой беде не погреть шаловливые ручонки? Кому горе, а кому непрерывно расширяющийся «фронт работ». И цены у потенциального монополиста поползли вверх. Для начала в морге, а затем и на кладбище.

НЕ МЫТЬЁМ, ТАК КАТАНЬЕМ
Обслуживание у «племянника Тубольцева» обходилось горожанам дороже в разы. Уже в марте с.г. разработка могилы в фирме «Три кита» стоила 820 рублей против 417 – в КБУ. Понятно, где слаще и легче косить денежку? Впрочем, Хотенко вроде бы предлагал поднять цены и Кривоногову. Но тот воспротивился: я, дескать, муниципал, и творить беспредел права не имею. Ах так, сказали ему, ну тогда держись! И вроде бы лично Анатолий Тубольцев велел директору КБУ убрать строптивого смотрителя. Иначе, мол, предприятие получит проблемы с муниципальным заказом.

Дело было ещё в январе. Власть Катаргина казалась незыблемой. Ставленники его могли не обращать особого внимания на прыжки и ужимки первого зама. Случись что, Васильич легко ставил зарвавшегося «преемника» на место. Так что никаких перемен в КБУ пока не произошло. Однако и наши герои отказываться от своих планов не собирались. Потерпев поражение в одной операции, они взяли верх в другой. Благо, городок у нас маленький, а административный ресурс большой. Любого достанет…

Супруга смотрителя Кривоногова, ведущая свой частный бизнес после окончания курсов при Московском государственном университете сервиса, решила построить цветочный павильон. На территории кладбища, естественно. Городской Совет её идею поддержал. Далее было пройдено ещё несколько инстанций, в т.ч. главный архитектор города Гребешков. Светлана Кривоногова заказала проект павильона, уплатила за него деньги. Проект также получил одобрение главного архитектора. И тут начались чудеса.

Администрация в лице градостроительной комиссии внезапно запретила строительство павильона. Ссылаясь при этом на требования «архитектурного плана». Т.е. дважды главный архитектор ставил свой автограф на проекте, а на третий, как в сказке, обстоятельства переменились. Бывает, скажете? Но дотошной предпринимательнице эти самые обстоятельства знающие люди назвали по имени. Имя оказалось незамысловатым и до боли родным. Ну, сможете угадать? Правильно: Тубольцев! Он-де стал принимать самое активное участие в развитии похоронного дела в городе, реализуя идеи 24-летнего бизнесмена Хотенко. Но — не он один.

СВОЯ РУКА ВЛАДЫКА
С 1990 года невесёлую кладбищенскую ниву окучивала в Нашгороде фирма «Бон». Работа напрямую с поставщиками позволяла ей не слишком вздымать цены на товары и услуги. Разница с предложением Андрея Хотенко выходила более чем существенная. Но приём заказов «Трёх китов» располагался непосредственно в здании морга. А «Бон» пришлось арендовать у ЦМСЧ-51 участочек земли и поставить на нём киоск. Понятно, что конкуренты оказались в заведомо неравных условиях. Оплатившие заказ «китам» железные горцы выходили на улицу, подымали глаза от земли и… Сами можете понять степень их изумления.

Ворчание ли клиентов стало тому виной, не знаю, но только два года назад срок действия договора аренды у предпринимателя Виктора Мохнина истёк. Заключать новый Геннадий Мельников, начальник ЦМСЧ, отказался. Причиной тому была названа грядущая необходимость расширения здания морга. Однако к Андрею Хотенко главный доктор по неизвестной причине оказался настроен куда более лояльно. Ему не только перепоручили муниципальные машины-труповозки. Ему позволили соорудить на территории морга торговый павильон – на земле, полученной в аренду далеко не на один год.

Всё вышеизложенное, хошь-не хошь, заставило предпринимателей поверить в неслучайность такого «везения» г-на Хотенко. И дальнейшее развитие событий лишь подтвердило самые худшие их опасения. Андрей Игоревич начал делать стремительную карьеру в сфере ритуальных услуг. Для чего, по уже сложившейся в городе традиции, власть стала корёжить муниципальные предприятия.

Первого ноября с.г. кладбище вместе с тамошними работниками было выведено из подчинения МП «КБУ» и передано в МП «Контакт», несмотря на очевидную нелепость такой реорганизации. Тамошний директор, Надежда Кожушко, почему-то оказалась на положении «и.о.». А в конце месяца стало известно, что на специально введённую должность начальника участка назначен Андрей Хотенко. Который тут же сообщил недовольным, что уже с 1 января заменит Кожушко и «ликвидирует всех конкурентов как класс». Тем оставалось только развести руками. Да идти искать защиты от власти… у власти.

В ОЖИДАНИИ ВЗРЫВА
Депутат Надежда Григорьева показала нам первое заявление от трудового коллектива, поступившее в Серый дом. В нём излагались вещи достаточно нелицеприятные: «Хотенко мы знаем как непорядочного и нечестного человека. Весной был даже вопиющий случай воровства с могилы… Мы не хотим, чтобы репутация Хотенко распространилась на наш коллектив, и не считаем возможным работать под его руководством». Ваш корреспондент отыскал семью, пострадавшую от кладбищенского воровства. Действительно, факт такой имел место. Но развития дело не получило. Людям, и без того задавленным горем, было не до следствия и бесконечных опросов в УВД…

Вторая официальная бумага пришла в Совет на имя Владимира Батухина в начале декабря. Однако депутат её не получил. Словно подтверждая наличие у Хотенко «мохнатой лапы», заявление застряло у Олега Бокова. Председатель ГС, судя по всему, портить отношения с «дядюшкой» Тубольцевым не рискнул. И предпочёл разгорающийся скандал прикрыть своим телом. Между тем копия заявления была отослана также в Законодательное Собрание края, откуда её срочно перенаправили в краевую прокуратуру – для принятия мер. Не поленились люди обратиться за помощью и к журналистке Марине Добровольской. «Железногорск? Это опять Тубольцев? – изумилась та. – Да что же это такое у вас там творится?!»

А творится вот что. «Доверенные лица» кандидата в мэры, ничего и никого не стесняясь, подминают под себя город. Применительно к нашей истории — рынок ритуальных услуг. Такой прыти мы не видели даже у Катаргина. Двое предпринимателей уже удалены от дел, третья пока продолжает бороться. «Хотенко предложил мне ликвидировать выставку-продажу ритуальных принадлежностей, — сообщила «СГ-26» Светлана Кривоногова. — Разрешение на установку теперь нужно брать у него. Таким образом ч/п Хотенко, он же – начальник участка, «давит» конкурентов. В личной беседе с моим мужем он заявил, что поставлен на это место, дабы лишить его работы, а всех частных предпринимателей – доходов».

Отличная программа-минимум», верно? Очень жаль, что Анатолий Ульяныч не озвучивает её в своих рекламных выступлениях.

ВСЁ ВО ИМЯ ЧЕЛОВЕКА. ОДНОГО
Проведённое нами расследование установило, что в сентябре с.г. в Нашгороде было зарегистрировано ООО «Три кита плюс», специализирующееся на оказании ритуальных услуг. Очень может быть, что связано это как раз с омерзительной историей кладбищенского воровства. А учредили «китов с плюсом» граждане Хотенко, Зарубина и Реут. С Хотенко вы знакомы. Ольга Анатольевна Зарубина несколько лет назад носила фамилию Тубольцева, будучи дочкой первого зама Катаргина. Ну а Владимир Реут, по некоторой информации, представляет в этом триумвирате интересы начальника ЦМСЧ…

Возмутительно, согласитесь. В Красноярске, на Бадалыке, десятки предпринимателей уживаются и создают конкурентную среду, обеспечивая населению широкий выбор услуг. Тем более, ритуальные принадлежности — суть товар специфический. Ими где попало торговать не станешь. Ближе 100 метров от жилых зданий продавать венки и прочую утварь вообще запрещено законом. Так что администрация должна была бы относиться к предпринимателям, работающим в этой сфере, как минимум, с пониманием. Оно, собственно, так и было, покуда в бизнес не полез «племянник Тубольцева».

С первого декабря Андрей Хотенко приступил к исполнению служебных обязанностей в МП «Контакт». И теперь руководство муниципального предприятия отказывается общаться даже с «правильными» журналистками «Информ-Экспресса». С другой стороны, угрюмая тишина сопровождает все попытки депутатов разобраться в сути вопроса. К примеру, по словам В.Батухтина, предпочёл очень показательно отмолчаться директор КБУ, ранее чувствовавший себя в городе весьма уверенно. Вряд ли это можно считать простым совпадением.

С Тубольцевым, потерявшим всякое представление о реальности, спорить сейчас в Сером доме не решается никто. Одни полагают, что это бесполезно. Другие надеются, что всего через месяц призраки эпохи Катаргина расточатся сами собой, точно ночной кошмар. А беспредел самозваных «отцов города» тем временем ширится и крепнет. К слову, в центре фирменной печати «Трёх китов» красовался силуэт существа, весьма напоминающего акулу. Очень точная характеристика нынешней власти, не правда ли?

Эдуард БЕЗОБРАЗОВ.


ПРИНЦИП ДОМИНО


Когда над городом дуют ветра перемен, меняется сам ритм жизни. Время словно ускоряет бег, события выскакивают одно на смену другому, точно мишени в тире. Как мы и обещали, в Нашгород прибыла новая бригада ревизоров. В течение месяца они будут зондировать Серый дом — для последующих клизм. А мы-то ещё не полностью рассказали вам о результатах прошлой, весенней проверки! Срочно исправляем ошибку, тем более, что нынешняя тема напрямую касается городского пищекомбината…

У СЕМИ НЯНЕК
Что хотите со мной делайте, как хотите убеждайте, но я считал и считаю, что увядание и смерть важнейшего и крупнейшего муниципального предприятия с объективными причинами связаны были слабо. Как вообще мог прийти в упадок пищекомбинат в ЗАКРЫТОМ городе? Проблемы ГХК, СХС и НПО ПМ связаны были в основном с федеральным недофинансированием. ГПК также рассыпался из-за нехватки средств. Но как, скажите на милость, это могло случиться? Почему это допустили местные власти?

ГПК очевидно не повезло с руководством. Не только с непосредственным. С руководством вообще. Власти ЗАТО на его проблемы внимания не обращали до тех пор, пока не стало поздно. Здесь уместно напомнить несколько цифр. Ну, для того, хотя бы, чтоб утверждения наши не выглядели голословными. Балансовая комиссия Серого дома, рассматривавшая деятельность ГПК по итогам 1997 года, констатировала: план по реализации собственной продукции предприятию удалось исполнить. Достигнуто было даже крошечное превышение плановых показателей — на 0,5%. Однако на положении комбината это никоим образом не сказалось. Он почти не дышал.

Поставщикам, налоговой и прочим кредиторам ГПК был должен форменный Монблан неденоминированных рублей. Сливки с молока снимали неизбежные в таких случаях посредники (назывались, в частности, магазины «Балтийский» и «Юбилейный»). Поэтому только за 1997 год ГПК наработал 1,37 млн «старых» рублей убытков. Объёмы производства упали почти на 30%. Кризис неплатежей нарастал. Один лишь магазин «Орбита» оставался должен хлебозаводу 140 миллионов! Регулярная выдача работникам ГПК зарплаты прекратилась в 1996 году. А в 1997-м им выплатили всего по 800 рублей…

Как это вышло, спрашивайте не меня. Свою версию такого развития событий я уже излагал неоднократно: воровство и разгильдяйство. Совместными усилиями многих ответработников горожанам словно бы доказывали, что муниципальная собственность эффективной быть не может. И доказали. Однако никакой особой эффективности, как на зло, не продемонстрировали городу и частные собственники.

ПО ОДНОМУ ШАБЛОНУ
Новая экономическая политика Катаргина заключалась в передаче мощностей ГПК сторонним предприятиям. Пивзавод подхватила «Пикра». Мясокомбинат отдали конгломерату «Сибирского торгового дома» с «Меркурием». Рыбный цех достался ч/п Павлову (это тема для последующего отдельного разговора). На высвобождающиеся площади подсели многострадальное «СибАлко», молокозавод «Енисей-Фактор» и цех по производству консервов Дмитрия Шамро. Сам пищекомбинат, точнее, его остатки, переверстали в «торговый дом».

Чем закончили тамошние «новые производства», всем хорошо известно. Упала одна костяшка домино – посыпались все остальные. Так что не будем вновь пинать дохлую собаку. Напомним всего лишь два момента. Когда к мэру Катаргину пришли ходоки с «СибАлко» — жаловаться на регулярные задержки зарплаты — тот без лишних слов отдал команду завод обанкротить. А уволенным женщинам ответил: «Скажите спасибо, что хотя бы полтора года проработали. Обеспечивать вас работой никто не обязан».

Отсюда второй любопытный момент. Пищекомбинат загнулся потому, что городским властям не был нужен. По крайней мере, в том виде, в каком существовал. Воздух ему перекрывали, скорее всего, сознательно. Ту же схему впоследствии откатали на Общепите. Сначала из-под него выдернули большую часть муниципального заказа на школьное и детсадовское питание. Затем с шумом и помпой «реструктуризировали». А потом — просто прикрыли. На рынке остались исключительно частные игроки…

Просматривается ли здесь личный интерес людей, принимавших столь разрушительные решения? Весьма возможно. Минувшим летом Катаргин решил отдать в совместное предприятие молокозавод. Как говорят в Сером доме — за $100.000 «отката». На печальный опыт МУП «Торгтехника» чиновники закрыли глаза. А ведь там имущество тоже отдали в закрытое акционерное общество. После чего муниципальное добро отошло «Торгово-закупочной базе «Муссон» г-на Князева, председателя комиссии по собственности городского Совета. А призрачная фирма-пустышка перебралась в Новосибирск, где след её окончательно потерялся.

НА СТАРТ ПРИГЛАШАЮТСЯ
Надеюсь, вы поняли, о чём я. Никаких перспектив нет у предприятия, чьи владельцы только и думают, как бы ловчей и выгодней свернуть ему шею. Чьи руководители озабочены, в первую очередь, набиванием собственных карманов. Чьи работники, наблюдая воочию этот беспредел, всё же молчат до последнего, ожидая какого-то чуда, которое их спасёт.

Но, может быть, в истории ГПК мы сгущаем краски? Может, городские власти всё-таки пытались его реанимировать? Они ведь регистрировали «Торговый дом «Пищекомбинат» в инвестиционной зоне. Выделяли ему какие-то деньги на развитие… Что ж, давайте рассмотрим конкретный пример. Тем паче, специалисты Контрольно-ревизионного управления Минфина по Красноярскому краю оставили нам вполне вразумительный документ, посвящённый данному вопросу. Ведь проверке выделения и использования МУП «ТД «Пищекомбинат» бюджетных инвестиций по Программе развития ЗАТО ревизоры посвятили прошлой весной целых два месяца…

Итак, после реформ от бывшего ПК остались только хлебо- и молокозаводы, плюс гараж и три магазина. Оборотных средств власти «торговому дому» не дали. На площадке предприятия по-прежнему располагались аммиачная компрессорная станция, станция перекачки стоков, а также сети холодной воды, отопления и канализации. Инженерное хозяйство Катаргин много раз обещал передать на баланс МУП «Гортеплоэнерго». Но так и не сподобился. В результате обслуживанием зарытого в землю железа занимался пищекомбинат, ежегодно теряя на этом свыше полумиллиона рублей.

В конце 2000 года налоговая обнаружила на ПК недостачу сырья более чем на 10 миллионов. Главбух МУПа заявила, что в отчётности предприятия имели место приписки. А деньги, выданные внебюджетным фондом «Город», комбинат потратил, оказывается, на погашение долгов совхозу «Енисей». Тем не менее комитет по управлению муниципальным имуществом ревизию в МУПе проводить не стал. Почему? Да очевидно было, что без дополнительных финансовых вливаний предприятию всяко-разно кирдык. И такие вливания уже осуществлялись, в рамках Программы развития ЗАТО. Не стоило привлекать внимание к тому, кто получает, и на что расходуются эти деньги.

ТЕ ЖЕ И МОСКОВСКИЕ МИЛЛИОНЫ
Федеральная Программа развития Нашгорода, рассчитанная на 2000-2004 годы, в денежном выражении тянула более чем на 2 млрд рублей. Повторяю: два миллиарда. Целью её было обеспечение «стабильного функционирования ЗАТО путём создания новых предприятий и развития инфраструктуры и социальной сферы» города. Какие из указанных задач можно считать выполненными в ходе реализации Программы? Да никакие. Инфраструктура Железногорска дополнительного толчка для развития не получила. Социальная сфера… Ё-моё, о чём тут говорить?

Но, возможно, золотой дождь из федерального центра на пищекомбинат хотя бы оказал благотворное влияние? Ведь в его реконструкцию и переоснащение в 2000-2002 годах было вложено почти 35,5 млн рублей. Какой-то положительный результат эти инвестиции дали? Увы, нет. Анализ состояния МУПа показал, что финансовые результаты его деятельности вновь ухудшаются. В первой половине 2003 года ПК получил свыше 600 тысяч рублей прибыли. В текущем году за тот же период – почти полтора миллиона убытков. Основываясь именно на этих цифрах, Катаргин якобы и решил спихнуть комбинат в управление иногородним коммерсантам.

К вопросу о том, насколько осмысленным и необходимым было это решение экс-мэра, мы вернёмся несколько позже. А пока предлагаю вам взглянуть, как и куда ушли денежки Программы развития — с лёгкой руки Андрея Катаргина и его замов Якушина и Тубольцева. И для начала несколько слов об организации работы с проектами Программы развития в Сером доме и его окрестностях.

Мы уже писали как-то о том, что в марте 2000 года Катаргин создал некую рабочую группу п/р Сергея Мерхалёва. Ей вменялась в обязанность разработка нормативных документов по отбору мероприятий для дальнейшего финансирования. В группу, помимо чиновников администрации, вошли представители «Международного центра развития-Железногорск» и фонда «Технополис». Естественно, сия представительная компания продемонстрировала блестящую профессиональную подготовку. Ровно через неделю бумаги были готовы и даже утверждены Катаргиным. А дальше началась обычная для Нашгорода фигня.

ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНИЮ, ПО МОЕМУ ХОТЕНИЮ
В марте 2000 года вице-мэр Мерхалёв попросил директора Богданова предоставить в инвестиционный отдел администрации все необходимые документы по проекту «Реконструкция городского Пищекомбината». В месячный срок. В связи с тем – обратите внимание! – что проект уже включён в Программу развития, и по нему определено финансирование в размере 23 млн рублей.

Удивительно, правда? Но не будем удивляться. Уединенции по принципу «вон там лежат бабки, их надо срочно прибрать к рукам» для мероприятий Программы развития в Нашгороде были совершенно нормальным явлением. Никого не шокировало также, что денежки выделялись Серым домом безо всяких там инвестиционных конкурсов, либо тендерных торгов. Мэр сказал: «Надо!», значит, надо. Какие, к лешему, могут быть вопросы?

Разумеется, бумажки ПК проскочили комиссию по инвестиционным конкурсам без малейшего урона. (Так случилось бы даже в том случае, если б комиссию возглавлял не лично Андрей Васильич, а кто-нибудь из его замов.) Окупаемость проекта, указанная в документах, составляла три года. Именно за такой срок по идее должны были начать приносить доход закупленное оборудование, специальный автотранспорт и капитально отремонтированные инженерные сети. Сложив цифры, мы видим: пищекомбинат в настоящее время должен планово цвести, аки японская сакура. Однако реальность отчего-то больше напоминает тщательно обглоданный верблюдами саксаул. Неужели вас это удивляет? Меня – нет…

По сложившейся традиции, заявка претендента была подготовлена крайне неряшливо. Заключения экологической экспертизы в ней не обнаружилось. Заключения государственной вневедомственной экспертизы по проектно-сметной документации — тоже. Ничего не говорилось в бумагах ПК о имеющейся у него задолженности перед фондом «Город». А между тем наличие такого долга ставило крест на получении бюджетных средств даже по тем куцым правилам, что были установлены в Сером доме. Ха, данное препятствие мэр сотоварищи преодолели легко. (Если вообще его заметили.) Проект был включён в Программу развития.

РАДИ МИЛОГО ДРУЖКА
Через экспертов «МЦР» бизнес-план ПК прошёл с той же лёгкостью. Отметив очевидные недостатки проекта, в бизнес-центре тем не менее сочли финансирование возможным. Естественно, пытливый читатель может спросить: насколько весомы были эти и другие нарушения, ежели на вторую чашу весов положить благополучие Железногорска в целом и Пищекомбината – в частности. Что ж, такой вопрос имеет право на существование. Отвечаю. О том, к каким результатам привела данная финансовая операция в итоге, мы уже сказали выше. Теперь – дополнительный ряд странноватых нюансов.

В тексте, если вы заметили, имеется ещё одна несуразица. В одном месте мы, упоминая о стоимости проекта, говорим о 23-х миллионах рублей. В другом — о 35-ти миллионах. Что за путаница? Очень просто. Обе эти цифры в разное время были утверждены сессиями городского Совета. Одна в решении «Об изменения бюджета ЗАТО». Другая – в решении «Об утверждении мероприятий Программы развития». Словно этого мало, финансирование реконструкции пищекомбината в принципе было утверждено Советом задолго до того, как проект прошёл обсуждение в Сером доме. Во как сильно депутатам хотелось поднять предприятие с колен! Даже нарушение закона их не остановило…

Ларчик, как всегда, открывается просто. Материалы проверки КРУ показали: часть бюджетных средств в действительности была истрачена на нужды совершенно посторонних коммерческих структур! Так установлено было, что 5,8 млн рублей Управление капстроительства администрации пустило на финансирование работ и услуг для ООО «Мясокомбинат «Железногорский». Другие два миллиона точно таким же способом достались ООО «Пивзавод «Железногорский». Учитывая, что оба этих предприятия были впоследствии с равным успехом обанкрочены, возникает резонный вопрос: случайно ли вкладывался в них Серый дом столь партизанским образом?
(Продолжение следует.)

Эдуард БЕЗОБРАЗОВ.


ПРИНЦИП ДОМИНО

(Продолжение.)
Казалось бы, жизнь сама расставила всё по местам и спорить больше не о чем. Тупик, в который завели Нашгород «молодые и энергичные», виден невооружённым глазом. Но отдельные железные горцы продолжают со странным упорством цепляться за радужные обманы. Им по-прежнему кажется, что «СГ-26» сводит личные счёты с бедолагой Катаргиным. Чудаки! Если б не мы, даже фамилию бывшего мэра Нашгорода в Сером доме уже навряд ли кто вспомнил бы. Равно как и его «достижения». Коротка память у бывшего Соцгорода.

ТОЛЬКО ФАКТЫ
Мы остановились на том, как тороватые власти Нашгорода решили бросить с барского плеча 35 миллионов рублей на оздоровление пищекомбината. Но здорово при этом промахнулись. 7,8 млн рублей упали на деляну частных фирм – ООО «Мясокомбинат «Железногорский» и ООО «Пивзавод «Железногорский». Подписали «рекомендательные» решения об этом тогдашний предгорсовета Борис Беллер и вице-мэр по финансам Сергей Мерхалёв.

Теперь в администрации (не очень уверенно, правда) говорят, что таким изначально и был их план – развивать «площадку ГПК», где кучкой расселись частные фирмы с хорошим аппетитом. Увы, это ложь. Бизнес-план, под который Совет выделял финансирование по Программе развития ЗАТО, именовался однозначно: «Реконструкция городского пищекомбината». Ни о какой площадке в нём речи не шло.

Странностью номер два можно именовать упорное нарушение Серым домом собственных правил игры. Проект был утверждён властями при отсутствии полного пакета требующейся документации и при наличии просроченной задолженности перед фондом «Город». Ревизоры КРУ, впрочем, отмечали такие нарушения едва ли не в каждом проекте, получавшем финансирование Программы развития. Денежки требовалось раскидать быстро. На соблюдение законов времени у мэра сотоварищи не было.

Ещё одной странностью проекта будем считать поведение администрации в отношении злосчастной аммиачной компрессорной станции. Этот древний механизьм со временем стал слишком ветхим и дорогим в эксплуатации. Руководители ГПК неоднократно просили у Серого дома денег на замену его на фреоновые холодильники. Ставился такой вопрос и летом 2000 года. Однако первый вице-мэр Якушин напомнил забывчивым, что компрессорную станцию в своей работе использует также ЗАО «Пикра-26». И, стало быть, надо сперва купить холодильную технику пивоварам.

Чем закончились эти разговорчики, известно. Пивзавод в скором времени накрылся медным тазом. «Пикра» из города ушла. А вот аммиачная компрессорная и молокозавод – остались. При пиковом интересе, с лёгкой руки наших чиновников. Это тоже факт.

ОБЕЩАТЬ ЛЕГКО
Бизнес-планы реконструкции хлебо- и молокозаводов прошли «независимую» экспертизу в «Международном центре развития-Железногорск». Оно и неудивительно. Я что-то не слышал ни об одном проекте администрации, который зарубили бы в бизнес-центре г-на Усольцева, созданном на халявные американские денежки. Длинный список замечаний, имеющихся к проектам, никак на итоговое заключение МЦР не повлиял. Положительная рекомендация была направлена в Серый дом своевременно. И уже в апреле 2000 года городской Совет принял решение «Об утверждении мероприятий по развитию ЗАТО на 2000 год».

По бумагам стоимость проекта «Реконструкция городского пищекомбината» составила 35,8 млн рублей. Срок выполнения работ – конец 2001 года. Период окупаемости – 3 года. Целью проекта указано было сохранение 377 рабочих мест. Т.е. мероприятие уже именовалось социально значимым. Обратите на это особое внимание, и вот почему. На суде с
r
r
r
«СГ-26» Андрей Катаргин важно изрекал громкие слова о том, что в результате финансирования мероприятий Программы развития Нашгород получил около тысячи рабочих мест. Что это было такое на самом деле, вы отлично знаете. «СибАлко», близнецы пивзавод и мясокомбинат «Железногорские», табачная фабрика, сельскохозяйственный холдинг г-на Бривкальна, и так далее, и тому подобное.

Даже те немногие рабочие места, что были реально созданы, просуществовали очень и очень недолго. Но я хочу сказать не об этом. Программа развития ЗАТО была громадной экономической акцией. На её реализацию Москва готова была кинуть почти два миллиарда рублей. В результате в Нашгороде должны были быть созданы тысячи новых рабочих мест. Тысячи. Уже в первые годы реализации Программы. И уж никак не на пару-тройку месяцев. Однако увлечённая распиловкой федеральных средств администрация Катаргина поставленную задачу с блеском провалила. Финансирование Программы потихоньку сошло на нет. Федеральные деньги и связанные с ними шансы на выживание мы потеряли тупо и безвозвратно. Интересно, ответит ли за это когда-нибудь хоть кто-нибудь?

КОЗЁЛ В ОГОРОДЕ
Извините, увлёкся. Впал в дешёвый пафос. Немедленно исправляюсь. Прошу обратно к нашим баранам. Каковые – заметьте — приняли решение о финансировании проекта, бумаги которого фактически ещё никто в глаза не видел. Ни депутаты, ни инвестиционная комиссия, ни даже эксперты. Во как интересно получается! А дальше было ещё смешней. В последующие два года всевозможные поправки вносились в проект по любому поводу и без оного. Но и это не всё.

«Учитывая сжатые сроки реализации Программы развития», премудрые депутаты разрешили УКСу администрации закупать оборудование и определять подрядчика на выполнение строительно-монтажных работ без конкурса. В простонародье это называется «пустить козла в огород». Чуть более сдержанно оценили это решение ревизоры КРУ. «Противоречит законодательным и нормативно-правовым актам федерального уровня» — написали они. Но что сделано, то сделано. Ушедшего не воротишь. Даже если речь идёт не о времени, а «всего лишь» о деньгах. Поэтому давайте посмотрим, что происходило с финансами, отпущенными на реставрацию пищекомбината.

Только в 2000 году ГорФУ перечислило на эти нужды 30,5 млн рублей. Из них 7,8 миллиона, как вы уже знаете, ревизоры объявили нецелевыми. Ещё на 327 тысяч рублей не было представлено никаких документов, так что их использование по назначению также под большущим сомнением. А в целом КРУ признало ВСЕ расходы бюджета по пищекомбинату не санкционированными. Кошмар да и только…

Но, может быть, хотя бы предприятие в результате удалось поднять с колен? Такой результат мог бы в глазах населения отчасти компенсировать не очень понятные претензии КРУ. Увы, нет. Затраченные деньжищи впрок не пошли. В 2004 году численность работающих на пищекомбинате составила всего 357 человек, вместо 377 обещанных. И это не слишком удивляет, учитывая, какие люди вращались в сфере его экономических интересов. Предприниматели Андрей Решетников и Сергей Павлов. Начальник криминальной милиции Вадим Григорьев. Широко известный в узких кругах Алексей Николаенко… Странный коктейль, не правда ли?

КРЫСЫ В ПОЙМЕ МОЛОЧНОЙ РЕКИ
Дальше уже не так интересно. В нарушение постановления правительства России управление капстроительства Серого дома авансировало подрядные работы почти в полном объёме, вместо положенных 30%. Около 24 тысяч рублей УКС пустил на свои текущие расходы, а это, как ни крути, тоже нецелевое использование кредита. Инвентаризация дебиторской задолженности поставщиков и подрядчиков УКСом не производилась. Акты сверки не составлялись. На январь 2003 года ООО «ИПФ «Меркурий-Холод» осталось должно УКСу (читай: пищекомбинату) 3,28 миллиона рублей…

Ревизоры разводили руками: переданное на баланс ПК оборудование не соответствовало, в основном, перечню, предусмотренному бизнес-планами. Документально подтверждённая стоимость этого железа составила всего 21,5 млн рублей. Что сталось с остальными деньгами, установить не удалось. Специалисты КРУ полагают, что цель мероприятия Программы развития – создание 50 новых и сохранение 377 старых рабочих мест – не была достигнута. Их мнение полностью подтверждается анализом финансового состояния пищекомбината.

Рост себестоимости продукции, падение реализации, дефицит оборотных средств при наличии сети посредников типа тихушного «Сибагросоюза» – вот портрет МП «Торговый дом «Пищекомбинат» сегодня. За минувший год контрольные цифры изменились в худшую сторону на 2 млн рублей. В текущем году тендер на поставки в муниципальные организации Нашгорода выиграл «Торговый дом Михайлова». Только на этом комбинат потерял более 4,3 млн рублей. Хотя были и другие причины нового обострения кризиса.

Основную часть убытков (почти 1,5 млн рублей) дал молокозавод. Почему? По решению КУМИ на баланс завода были переданы основные средства предприятия. Как результат, на 226% выросли амортизационные отчисления. И, следовательно, увеличилась себестоимость выпускаемой заводом продукции, снизилась её конкурентоспособность. Для чего КУМИ понадобилось провести столь болезненную процедуру именно в тот момент, когда комбинат, кажется, начал поднимать голову после многолетнего пике?

СПАСТИСЬ ОТ СПАСАТЕЛЕЙ
Мне представляется, что ответ прост. В Сером доме готовилась очередная хитрушка. Все долги муниципального предприятия, видимо, предполагалось оставить на хлебозаводе. Он так никого и не заинтересовал ни в городе, ни в крае. Стало быть, судьбу его можно было считать решённой. А вот на имущество молокозавода претенденты нашлись. Им администрация в лице Катаргина и намеревалась к 1-му ноября сделать этот почти царский подарок. Как говорят, за «скромное» вознаграждение в $100.000.

Планы эти близки были к осуществлению, но помешала вынужденная отставка Васильича. К тому же, операция стала до срока известна депутатам, а это народец шумливый и — с некоторых пор — болезненно подозрительный. Процесс остановился. И остановился очень надолго, судя по тому, что Тубольцев почти безропотно распорядился перечислить пищекомбинату обещанные два миллиона. Что же делать городу с проблемами предприятия, решать, наверное, придётся уже другому градоначальнику…

Не надо думать, что выбитые депутатами из администрации со скандалом 2 млн рублей в корне переломят ситуацию. Директор Волков самолично говорил, что необходимый для выхода из кризиса минимум составляет почти пять миллионов. И это лишь на время. В обозримом будущем вливания придётся повторять вновь: уж больно всё в муниципальном предприятии запущено. ЦГСЭН ещё в 2003 году составил предписание о необходимости поведения на пищекомбинате ремонта. Эти предписания не исполняются. Следовательно, не гарантируется на все 100% качество производимой продукции. Стало быть, ждём первого скандала?

В преддверии выборов у администрации вдруг открылись глаза: это до чего ж Александр Волков со всякими там Одоевскими в связке довёл пищекомбинат, ёж его за ногу! Не-ет, наверное, не станем мы его переаттестовывать! – заявил и.о. главы Анатолий Тубольцев. Хватит. У них ещё с Андрей Васильичем отношения как-то не склеивались, а теперь и подавно. Зачем он кредиты брал в коммерческих банках? Каких таких оборотных средств ему не хватало?! Кто-кто согласовывал, мы согласовывали? А, ну если так, то и ладно…

ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Вот так, прямо на глазах у населения, кучка безголовых и жуликоватых чиновников и предпринимателей фактически привела к бесславному концу крупнейшее муниципальное предприятие. Происходило это, увы, при полном попустительстве, а то и прямой помощи «отцов города». Доходило до смешного. Нынешний зам директора по коммерции Одоевский, к примеру, в недавнем прошлом был частным предпринимателем, задолжавшим пищекомбинату изрядные суммы. Трогательная карьерка, верно?

Вообще за последние годы на пищекомбинате сменились буквально десятки начальников разного ранга. Отдельные из них то и дело путали свой карман с государственным. Но спрашивать теперь не с кого — все концы надёжно спрятаны. Вообще в рукотворной неразберихе комбината творится чёрт знает что. Реальные и серьёзные инвесторы тщетно обивают пороги чиновничьих кабинетов. Торговля постоянно должна предприятию кучу денег. Счёт идёт буквально на миллионы. Действительно качественные и вкусные торты железногорского производства отправляются в Красноярск без указания даты выработки, для произвольного увеличения сроков реализации. Что, понятное дело, чревато пищевыми отравлениями…

Бессмысленно ждать от временщиков разумной и созидательной работы. Эту простую, казалось бы, истину железногорцам предстоит в будущем ещё не раз, видимо, прочувствовать на собственной шкуре. Гром не грянет, мужик не перекрестится. Жизнь – лучший учитель, но Нашгород в современной действительности пока что дальше двоечника-второгодника не продвинулся. Хотелось бы верить в то, что на январских выборах железногорцы наконец-то сумеют обойти свои любимые грабли. Наивная вера, скажете? Так, наверное, оно и есть. Однако другого пути нам всё равно никто не предложит. Если не мы, то кто?

Эдуард БЕЗОБРАЗОВ.

Волков А.В. 51384 р.т. Свердлова, 53-41, д.т. 27530.


ИГРЫ «ПАТРИОТА»

что скрывается за парадным фасадом «Молодёжного Единства»

Похоже, нашу «партию власти» ждут нелёгкие времена. Одного Катаргина на посту председателя местного Совета сторонников «Единой России» хватило бы для того, чтобы избирателя задумались: причём здесь, собственно, Путин? А теперь правоохранительные органы занимаются центром «Патриот», базовой организацией молодёжного «Единства». Что это – случайность или, может, тенденция?

«ЗАБОТА О ЧЕЛОВЕКЕ – НАШЕ ГЛАВНОЕ ПРАВИЛО» (Б.БЕЛЛЕР)
Кучка энтузиастов, возглавляемых физиком 103 школы Владимиром Войновым, в 1999 году получила от мэра карт-бланш на создание молодёжной организации военно-патриотического плана. Структура эта получила статус муниципального образовательного учреждения дополнительного образования. Детско-юношеский центр вручили под командование Войнову и стали ждать результатов.

Особого всплеска патриотизма в Железногорске, конечно, не последовало. Однако не заметить положительных сдвигов было нельзя. Центру удалось занять свою нишу, обучая детей и подростков рукопашному бою, туризму, давая им специальную военную подготовку. В 2000 году деятельность центра расширилась за счёт новых дисциплин: фехтования, самбо, плавания в ластах, картинга и пожарно-прикладного спорта. Появились свои лауреаты, перворазрядники, мастера спорта, чемпионы края, зональных соревнований и проч.

Короче, на фоне традиционно провальной молодёжной политики Нашгорода «Патриот» смотрелся очень неплохо. Его стали ставить в пример. Им начали гордиться. Естественно, не могли обойти его своим вниманием и местные политики. Кто уж там был инициатором, в точности неизвестно, но только группа курсантов «Патриота» однажды изъявила желание включиться в общий хор, прославляющий Владимира Путина в рамках проекта «Единая Россия». Само собой разумеется, вожак у молодёжи был собственный – В.Войнов.

С этого момента за дальнейшую судьбу МОУ ДО ДЮЦ «Патриот» можно было не беспокоиться. В СМИ один за другим пошли восторженные репортажи о всевозможных автомобильных шоу, организованных под эгидой центра. В декабре прошлого года соревнования под названием «Супербосс» проводились аж на площади Ленина (для пущего комфорта участвующих «отцов города»?). С максимальной отчётливостью благорасположение к «Патриоту» городских властей проявилось в ходе акции «Молодёжный фарватер». Расчувствовавшийся мэр подарил Войнову свой мотоцикл. «Ямаху», между прочим, а не какой-то там «Ковровец».

ОБОРОТНАЯ СТОРОНА МЕДАЛИ
Аккурат в это самое время в УВД поступило заявление от заместителя директора центра Владимира Черняцкого. В рамках дела №1938/1147 была начата проверка изложенных в нём фактов злоупотребления В.Войновым служебным положением. Но то ли партийный окрас директора сыграл свою роль, то ли нагрузка у милиционеров чересчур велика, а только получил Черняцкий оттуда, как сам говорит, «отписку». И вынужден был искать поддержки в прокуратуре, городском Совете и, наконец, в газете. Обычная для Нашгорода история, верно?

Ситуация вроде бы сдвинулась с мёртвой точки. В «Патриот» направили ревизора. А к борьбе Черняцкого примкнула Татьяна Рыбакова – зам директора центра по АХЧ. Их совместные претензии к организаторским и административным дарованиям Войнова настолько велики, что просто диву даёшься, как удавалось их не замечать, скажем, Управлению образования в течение столь длительного времени. Сами посудите. Если нарушения имеют место, их нужно пресечь. Если нет, следует дать по рукам клеветникам, и тем самым отбить у них охоту склочничать. Прятать же голову в песок – самый непродуктивный способ разрешения имеющегося конфликта. Однако власти до поры, до времени избирали именно такой путь.

Вот вам наглядный пример того, как можно создавать видимость контроля за муниципальным учреждением, ничего не меняя по сути. Ровно год назад Управление образования провело в «Патриоте» проверку использования горюче-смазочных материалов. Вряд ли стоит говорить, что бензин – это очень хитрый материал с поистине фантастическими свойствами. Он жутко летуч и испаряется из бюджетных бензобаков буквально на глазах. Без строжайшего учёта муниципальные ГСМ становятся существенным подспорьем для нечистых на руку руководителей. Так вот. Проверка УО выявила в «Патриоте» ряд нарушений. В результате чего Валерий Головкин вынужден был издать специальный приказ…

«ЧТОБЫ ХОРОШО ЖИТЬ, НАДО МНОГО РАБОТАТЬ» (Б.БЕЛЛЕР)
Как уже говорилось выше, с 2000 года в работе центра появилось новое направление – автоспорт. На должность педагога дополнительного образования был принят известный гонщик (автогонщик, в смысле) Д.Осин. С этого момента, утверждает Владимир Черняцкий, все прочие направления работы «Патриота» перестали получать материальные средства, необходимые для развития. Финансовый поток был перенаправлен в сторону разного рода «гонок на выживание».

Где автомобили, пускай даже маленькие карты — там бензин. Проверка показала, что, цитирую, «учебные часы в «Патриоте» необоснованно делились на доли часа для списания бензина без остатка, не вёлся учёт расхода раздельно по педагогам, осуществляющим езду». Кроме того, не было согласовано с планово-экономическим отделом УО соответствие используемых в центре картов с нормативными документами. Проще говоря, неизвестно было, сколько топлива потребляет та или иная машина. А следовательно – сколько его реально израсходовали на обучение детей (и не только детей – но об этом чуть ниже).

По расходным ордерам талоны на бензин в центре выдавались якобы в подотчёт зам директору Рыбаковой. Та, в свою очередь, передавала их Осину, который в акте проверки почему-то тоже назван заместителем Войнова по административно-хозяйственной части. Как в «Патриоте» одновременно существовали ДВА зама по АХЧ – вопросец ещё тот, но мы на него отвлекаться не станем. Поскольку речь у нас пока идёт о горюче-смазочных материалах. Их за девять месяцев 2003 года центр за счёт бюджета приобрёл почти на 130 тысяч рублей.

Бензин использовался для учебной езды на картах и спортивной машине Осина. По каким нормам? Тамошние умельцы произвели расчёт средней скорости и среднего пробега за одно занятие. Выходило, что карт «Хонда» жрёт 15 литров топлива за 100 километров пробега. Прямо как танк типа «Волги». Однако неугомонный Черняцкий отыскал на официальном сайте «Хонды» совсем другие цифры: три литра бензина – на час работы с полной нагрузкой.

ОЧЕВИДНОЕ НЕВЕРОЯТНОЕ
— Я посчитал: до 140 литров ежемесячно съедает у нас каждый карт. Но я-то считал на девять машин, а списывают на пять! — возмущается Черняцкий. Как дать проверяющим картину повышенного потребления машиной топлива, в общем-то ни для кого не секрет. И Владимир Ильич утверждает, что такие операции (увеличение у картов «звёздочек» на задних колёсах и расточка жиклёров) в «Патриоте» осуществлялись. Так это или нет, покажет, конечно, время. А мы для себя зафиксируем в акте проверки УО ещё один замечательный момент.

Деятельность муниципального учреждения осуществлялась на основании лицензии, выданной Управлением образования в 1999 году. Однако – вот чудеса! — в лицензии «Патриот» именовался «МОУ ДО Городской детско-юношеский центр», а в реальной жизни (и в Уставе) слово «городской» из названия почему-то выпало. Пустяки, скажете? А вот и нет. На таких вот пустяках грамотные люди, бывает, выстраивают себе белокаменные особняки и спокойнёхонько плюют потом на закон. Почему принципиальная неувязка была обнаружена лишь пять лет спустя? Кто знает. Ладно хоть вообще заметили…

Кстати, в настоящее время учредитель «Патриота» — комитет по управлению муниципальным имуществом – намеревается внести изменения в его Устав. Там также имеется пара-тройка примечательных моментов. И раз уж мы немного отвлеклись на бумажные дела, то давайте кое на что взглянем повнимательнее. Возьмём, к примеру, возраст курсантов центра. В проекте Устава детско-юношеской организации появляется некий «этап спортивного совершенствования». Здесь могут заниматься «подростки» в возрасте… до 25 лет! Из подъездов и подвалов мы их извлекаем и отвлекаем, да?

И ещё. По новому Уставу некоммерческая организация «Патриот» вправе вести предпринимательскую деятельность. Вправе оказывать платные дополнительные услуги. Дополнительные средства, полученные таким образом, центр будет забирать себе. Равно как и доходы от хозяйственной деятельности. Поэтому самое время теперь уяснить, что представляет собой «Патриот» в кадровом смысле. Это, поверьте, тоже очень интересно.

«ЖИЗНЬ НАША ИДЁТ К УЛУЧШЕНИЮ» (Б.БЕЛЛЕР)
— Жена Войнова трудится в центре завучем и совмещает эту работу с должностью педагога дополнительного образования, — рассказывают Черняцкий и Рыбакова. — Дочь Войнова — педагог с совмещением технички. Теща-инвалид числилась техничкой на помещении в 103-й школе, но фактически не работала, на что мы уж закрывали глаза. За её неполный рабочий день директор закрывал 100%. Даже дети смеялись: она что берет работу на дом? Потом Войнов смекнул, что пахнет керосином, тёщу уволил, дочь-студентку 19-ти лет принял. Но и дочь тоже не видно, не только уборщицей но и педагогом. Зато зарплату – 4.700 рублей — она получила.

Обычная история, не правда ли? За пять лет Владимир Войнов сменил не только кучу личных автомобилей, но и трёх замов по АХЧ. С каждым новым назначением разобраться в ситуации с учётом и хранением товарно-материальных ценностей становилось всё сложнее. «Многие ТМЦ фактически хранятся где-то у Воинова. Я их в глаза не видела, однако он заставлял меня их принимать у предшественника, — говорит Татьяна Рыбакова. – Потом директор взял себе второй комплект ключей и по сей день регулярно проникает в помещение, берёт, что ему необходимо, не ставя меня в известность. Мотивирует он это тем, что он директор и ему всё позволено. В результате я потеряла весь контроль над товародвижением».

В мутной воде обычно получается самая приятная финансовая рыбалка. Замы полагают, что своим должностным положением В.Войнов злоупотреблял. Они приводят примеры фальсификации служебных документов. Они называют несколько фирм (в т.ч. «Хозторг», естественно), якобы помогавших «Патриоту» отмывать деньги. Неплохие деньги, по масштабам центра, но дело даже не в том. «Экономия» происходит на детях, их здоровье и безопасности, поскольку уже списанный однажды инвентарь получает новую жизнь в качестве только что приобретённого или изготовленного. Впрочем, это пока только подозрения, а вот вам вопиющий факт. Комиссию по списанию ТМЦ «Патриота» в прошлом году почти шесть месяцев возглавляла супруга директора!

ШИРОКО ЗАКРЫТЫЕ ГЛАЗА
Вы можете спросить: как же им там вместе работается – в такой-то атмосфере? Да так и работается. Обоим замам регулярно предлагают уволиться. Провоцируют на конфликты. «Черняцкий воевал, он контуженный, ему с детьми вообще работать нельзя». В коллективе распускаются слухи о том, что центр могут «разогнать». Сами представьте, какая там царит атмосфера. И какое влияние все эти дрязги и скандалы оказывают на детей. До патриотического ли тут воспитания?

Тем не менее центр продолжает работать. Одни взрослые дяди продолжают пользоваться его услугами как негласного автосервиса и заправки. Другие зарабатывают на мероприятиях «Патриота» халявские политдивиденды. Третьи закрывают на всё это глаза. «У нас как на плохой стройке, — грустно улыбается Владимир Черняцкий. — Аврал, неразбериха, наказание невиновных и поощрение недостойных. Опять пацанов вывозить, а мы раздетые. Не центр «Патриот», а приблуды какие-то! Говорят: нам нельзя форму покупать, у нас финансирование не такое. Я говорю: «У вас отношение не такое». В Зеленогорске почему-то всё можно решить. На «Новом фарватере» мы посмотрели, как деревенские команды одеты. Форма – пожалуйста. Легкоатлетический комплект – пожалуйста. «Козулька» на спине написано: команда идёт! Ужур. Лесосибирск. А не железногорские оборвыши».

Прежде чем выносить сор из избы, бывший военный долго пытался решить всё, как говорится, в рабочем порядке. Не получилось. Начальник УО считает, что никакого самоуправства в действиях Войнова нет. Не удалось достучаться и до лидеров местного «Единства». Так что теперь проблемами «Патриота» придётся заниматься правоохранительным органам, суду, а также депутату горсовета Александру Герасину. «Таких людей, как Владимир Ильич в городе единицы, — говорит он. – Я взял это дело на контроль, но пока воз и ныне там. Что ж, не будет толку здесь, будем решать вопрос в крае и в Москве». Интересно, захотят ли их услышать?

Эдуард БЕЗОБРАЗОВ.

Добавить комментарий

Этот сайт защищен reCAPTCHA и применяются Политика конфиденциальности и Условия обслуживания Google.