Закон и справедливость. P.S.

Железногорское "дело ментов": возвращаясь к написанному.

ЗАКОН И СПРАВЕДЛИВОСТЬ: Р.S.

Железногорское «дело ментов». Необходимое послесловие.

ВОЗВРАЩАЯСЬ К НАПИСАННОМУ

Честно скажу: вся эта кутерьма с Железногорской ТЭЦ и «Горэлектросетью» начисто выбила из головы необходимость закончить рассказ о судебном процессе, в котором бывшему начальнику криминальной милиции УВД Железногорска вынесен был приговор: 200 часов общественных работ по  ст. 289 УК РФ.

Два месяца назад «Уран-Батор» достаточно подробно рассказал о пертурбациях, которые привели полковника Вадима Григорьева на скамью подсудимых. Однако сам ход судебных заседаний тогда остался вне рамок нашего повествования. Исправляем свою ошибку: говорят, лучше поздно, чем никогда.

Итак,13 июля с.г. Железногорский городской суд под председательством Галины Морозовой вынес приговор по делу, в своё время весьма нашумевшему в ЗАТО, а затем почти забытому в народе за давностью лет. Бывшим начальнику и заместителю начальника городского Управления внутренних дел инкриминировалась незаконная предпринимательская деятельность в ООО «Эскорт».

Полковник Виктор Терпигорьев оказался человеком более мудрым – или менее храбрым – и активное сопротивление быстро прекратил. В «награду» уголовное дело в отношении него было прекращено за истечением срока давности. А вот Вадим Григорьев продолжал трепыхаться, упорно не признавая себя виновным и, напротив, обвинял свидетелей в оговоре, а Федеральную службу безопасности и органы следствия — в фальсификации материалов на почве мести…

«Вина подсудимого подтверждается совокупностью доказательств», — говорится в тексте приговора.

Свидетель Зыбков А.Г. пояснил в процессе, что в мае 2000 года действительно решил создать частное охранное предприятие для охраны объектов МУП «Энергоуправление» и извлечения из него прибыли. На тот момент он трудился заместителем по безопасности у Александра Базая и такой фокус вполне мог провернуть.

«С целью устранения возможных трудностей при создании предприятии и получения поддержки со стороны милиции в его дальнейшей деятельности» он предложил Терпигорьеву и Григорьеву, «которых знал лично в силу своей прежней работы в УВД», войти в состав учредителей фирмы. Те согласились «оказывать помощь» новому предприятию в обмен на получение дивидендов от ЧОПа.

Понимая противозаконность такого поведения, полковники ввели в состав учредителей подставных лиц: Григорьев – Николая Даниленко, а Терпигорьев на первых порах доверился супруге Зыбкова. Таким образом, ЧОП ООО «Эскорт» учредили: Зыбков А.Г. (20%), Зыбкова Е.А. (40%, поровну за Базая и Терпигорьева), Даниленко Н.И. (20%) плюс «Энергоуправление» (20%), как юридическое лицо.

НЕДОЛГОЕ СЧАСТЬЕ «ЭСКОРТА»

Как показал Зыбков, из 40% уставного капитала, оформленных на его супругу, в реальности 20% получал полковник Терпигорьев, а ещё 20% делили между собой два милиционера и он сам, фактически руководивший «Эскортом».

Для подстраховки наши друзья, тем не менее, подготовили по инициативе Григорьева протокол (позднее изъят при обыске) общего собрания учредителей, без даты, в котором говорилось, что Зыбкова Е.А. уступает 20% уставного капитала Терпигорьеву, а Даниленко вообще выходит из общества, передавая свою долю Григорьевой И.К., супруге начальника криминальной милиции.

В мае 2000 года предприятие начало работу. Заключалась она в поэтапной передаче «Эскорту» объектов «Энергоуправления», находящихся под охраной ЧОП «Барс». В том числе переданы были Зыбкову и головные водозаборные сооружения, на которых впоследствии погорел директор Базай. О том, что Серый дом требует перепоручить охрану ГВС милиции, как и прописано в законе, Зыбков узнал, якобы, в январе 2001 года, после чего поговорил с Вадимом Григорьевым и тема тут же умерла. Администрация Андрея Катаргина, уволив за «одноразовое грубое нарушение дисциплины» неугомонного оппозиционера Базая, более к ней не возвращалась почему-то.

Весной 2001 года Зыбков возглавил «Эскорт» официально. В то же время новый директор «Энергоуправления» Сергей Проскурнин объявил о выходе предприятия из состава учредителей фирмы. Нашим друзьям пришлось переписывать учредительный договор, причём Григорьев сообщил Зыбкову: за то, что объекты ГВС по-прежнему будут приносить компании доход, в число соучредителей придётся ввести Михаила Вылегжанина, начальника управления гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций у Катаргина. Но не впрямую, а тоже через подставное лицо – Клецова В.Э.

Зыбков спорить не стал: 20-процентная доля его супруги отошла Вылегжанину…

После сдачи годового баланса за 2000 год были, наконец, рассчитаны дивиденды фирмы. При личных встречах директор передал Григорьеву с Терпигорьевым сперва по 25 тысяч рублей, затем ещё двенадцать, девять, «остальных сумм он не помнит». Как мы и рассказывали, при передаче денег милиционеры регулярно высказывали Зыбкову претензии относительно незначительности своих «заработков». В какой-то момент директор решил записать на диктофон некоторые беседы с соратниками «с целью обезопасить себя» – и сделал это, обогатив следственный фольклор Нашгорода бессмертными «Ты крысятничашь, Толя!» и «Прошёл День розыска, Толя. Прошёл День ОБЭП, бл*дь. День милиции. День х*иции. Всё прошло! Почему ты взял и купил, добренький такой, Мельникову телефон?!»

По заверениям Зыбкова, сотрудники ФСБ к нему с предложением проведения оперативно-розыскных мероприятий не обращались.

КАК ПОССОРИЛИСЬ А.З. И В.Г.

Однако до поры, до времени взаимоотношения предпринимателей оставались исключительно деловыми. Так, в октябре 2001 году Зыбков приобрёл для фирмы через МУП «Торговый дом «Пищекомбинат» пять списанных в УВД радиостанций «Сигнал-402» по цене 1000 рублей каждая. А весной 2002 года Зыбков предложил Григорьеву помочь ему с техникой. Тот не стал ломаться и посодействовал «Эскорту» в покупке через МП «ПАТП» списанных в УВД автомобилей «ВАЗ-2106» (за 6,8 т.р.) и «УАЗ-469» (9,9 т.р.).

«Ему сообщалось о неоднократном возникновении на различных уровнях вопроса передачи ГВС под охрану милиции, который благополучно для него (Зыбкова) решался лишь в результате осуществления помощи предприятию Григорьевым и Терпигорьевым, которые, в свою очередь, не видят целесообразности в оказании таковой, в связи с малозначительностью получаемых дивидендов», — воспроизводятся в тексте судебного решения показания Зыбкова.

Как следствие, летом 2002 года учредители сняли-таки его с директоров и перепоручили руководство фирмой Клецову. В коллекции диктофонных записей Зыбкова прибыло ещё несколько жемчужин…

Осенью 2002 года земля начала дымиться под ногами двух полковников. По указанию Григорьева, в число учредителей «Эскорта» была введена продавец магазина «Кулинария-Девятка» Жвакина В.П. – на неё оформили долю начальника УВД (25%). Как следует из показаний Зыбкова, новую соратницу он видел всего два раза в жизни. Первый – когда её привёз в офис фирмы непосредственно Виктор Терпигорьев, а второй – на очной ставке.

Ну, а в сентябре 2003 года, перед самым возбуждением уголовного дела, подставные учредители и вовсе покинули «Эскорт» — что подтвердила на суде и жена Зыбкова, «полностью доверяющая показаниям мужа».

Ту же позицию занял ещё целый ряд свидетелей обвинения: бухгалтеры фирмы Андрусенко* и Дитерле, экс-директор «Энергоуправления» Базай, начальник ОВО при УВД в рассматриваемый период Корякин, бывший зам начальника криминальной милиции Кучеров, бывший зам начальника УВД Жуков, бывший директор МП «ПАТП» Захаров, знакомая Вылегжаниных и Клецовых Потылицына и многие другие, в том числе – бывшие и действующие сотрудники горУВД.

Чтобы более не возвращаться к этому вопросу, отмечу, что на предварительное следствие в качестве свидетелей вызывались также несколько муниципальных чиновников, начиная с Андрея Катаргина и Анатолия Тубольцева-старшего, и заканчивая Еленой Машковцевой (начальница КУМИ) и Сергеем Проскурниным. Последний показал, в частности, что указание от Катаргина о передаче ГВС под охрану милиции получил лишь в октябре 2003 года, т.е. уже после возбуждения против Терпигорьева и Григорьева уголовного преследования.

СВИДЕТЕЛИ ОБВИНЕНИЯ

Начальник отдела вневедомственной охраны УВД сообщил суду, что вопрос о передаче городского водозабора под контроль милиции, цитирую, «поднимался им с 1995 года. С 1995 по 2000 год Терпигорьев В.А. поддерживал его. В 2000 году он узнал, что ГВС охраняются ЧОП ООО «Эскорт», что сильно удивило его, т.к. Терпигорьев заверял, что добьется передачи ГВС под охрану ОВО. /…/ Терпигорьев ответил: «ты же добивался, чтобы убрали «Барс», мы его убрали, что тебе еще надо». Он спросил, почему ГВС опять охраняет частная структура. Терпигорьев ответил: «А это не твое дело. Ты охранять этот объект не будешь!»

Формальный директор «Эскорта» в 2000-2001 годах Артемьев Н.В. сообщил на суде, что «был случай, когда в отношении ускорения оформления лицензий кого-то из охранников, принимаемых на работу, Зыбков сказал, что вопрос этот решит с начальником УВД /…/ уехал и буквально через полчаса вернулся с уже подписанными лицензиями». Кроме того, «через Григорьева Зыбков проверял по учетным данным УВД всех охранников, принимаемых на работу».

Свидетель Коник Н.А. с 1996 года работал в железногорском ОВД оперуполномоченным ООПиК (вёл, в частности, разработку ОПГ «трёх хохлов» — Авт.), затем перевёлся в Сосновоборск, где с 2003 года возглавил криминальную милицию. Он показал на следствии, что примерно в августе-сентябре 2002 года возле магазина «Прогресс» разговаривал с Зыбковым и предпринимателем Модиным Валерием (впоследствии убит – Авт.). Из разговора Коник понял, что Зыбков делает в подвале «Прогресса», у Модина, оружейную комнату для своей фирмы. Когда же речь зашла об экономической перспективе «Эскорта», то Модин или Зыбков сказали ему, что Терпигорьев и Григорьев уже «выбрали всю прибыль на два года вперёд».

Внештатный инспектор УВД по вооружению в 2001 году Комов К.Е. сообщил суду, что принял на хранение от Зыбкова два карабина «Сайга», т.к. в «Эскорте» на тот момент не было надлежащих условий для их хранения, а на заявлении Зыбкова имелась резолюция начальника милиции: «Принять».

И так далее, и тому подобное.

УМЕЙТЕ ГУЛЯТЬ ПО УЛИЦАМ

Казалось бы, всё, финиш. Тем не менее, свидетели защиты в ходе процесса продолжали отстаивать невиновность Вадима Григорьева. Так, подруга жены начальника УВД Валентина Жвакина заявила, что случайно познакомилась с Зыбковым зимой 2000 года на улице, вступила с ним в интимную связь, за что Зыбков и подарил ей 25% доли в «Эскорте». Никаких дивидендов с фирмы она не получала, в её работе не участвовала, а с Татьяной Терпигоревой знакома была лишь «по работе в бассейне «Радуга».

Вышла же Жвакина из бизнеса оттого, что к фирме «возникло повышенное внимание прессы».

Свидетель Клецов сообщил суду, что повстречал весной 2001 года на улице Николая Даниленко, который предложил ему войти в состав учредителей ООО «Эскорт» и уступил «15 или 20 процентов» в уставном капитале. Ещё «10 или 15 процентов» Клецову якобы уступила жена Зыбкова. С какой радости – свидетель объяснить затруднился, равно как не сумел припомнить, сколько дивидендов получил с ЧОПа, и по чьей воле стал вдруг директором фирмы.

Кроме того, Клецов на предварительном следствии заявлял, что с Терпигорьевым, Григорьевым и Вылегжаниным лично не знаком. Однако на процессе он припомнил, что с Вылегжаниным «знаком по работе, как с сотрудником Администрации, а также знал его со времени, когда они с супругами, работавшими вместе, отдыхали в выходные дни».

Удивляться тут нечему. Свидетельница Потылицына ещё на предварительном следствии показала, что «с семьями Клецовых и Вылегжаниных знакома по работе в суде Железногорска. Данные семьи дружили между собой, неоднократно встречались, проводили вместе время, естественно Вылегжанин Михаил и Клецов Валера были знакомы и дружны между собой».

Свидетель Даниленко Н.И. знакомство с Григорьевым скрывать не стал, однако его роль в жизни «Эскорта» отрицал напрочь. То же самое утверждала и его жена – тётя бывшей жены полковника.

Свидетель Никитина Т.Ю. пояснила, что закончила курсы в «Центре делового сотрудничества», после чего Даниленко предложил ей работу бухгалтера в «Эскорте». Никакой Григорьев там никогда не появлялся, и вообще – Зыбков встречался только с сотрудниками ЧОПа…

О ЧЕКИСТАХ И ГОВОРЛИВЫХ СЛЕДОВАТЕЛЯХ

В ходе судебного заседания тема «старших братьев» всплывала, тем не менее, ещё несколько раз. Сначала – в показаниях Шекшуева А.Ю.. тоже бывшего сотрудника милиции. В августе или сентябре 2003 года он с Пашей Макаровым приехал, якобы, в гости к Виктору Кучерову, чисто кирнуть. В ходе пьянки Кучеров будто бы выходил на улицу и садился в «Жигули» к сотрудникам ФСБ. Те ему сообщили, что вопрос проведения обысков в служебных кабинетах Терпигорьева и Григорьева решён.

У Шекшуева также были «доверительные отношения со следователем прокуратуры Майоровым М.М. Вместе с ним они постоянно обсуждали ситуацию по материалам в отношении Григорьева и Терпигорьева». В одной из бесед Майоров якобы высказал предположение, что Григорьев может пострадать, и что хорошо бы, если б Григорьев дал следствию материал на своего шефа.

Свидетель Лобарев К.Н. работал водителем в УВД, возил в т.ч. полковника Григорьева, а когда увольнялся из органов, за консультацией почему-то обратился к Зыбкову. Тот предложил ему… дать показания против Григорьева и пояснил, что это нужно «конторе». Из газет Лобарев узнал, что велись аудиозаписи, но Зыбков вроде сообщил ему, что «писал» не он, а «конторские».

Бывший начальник уголовного розыска Грушевский С.А. пояснил суду, что проводил проверку по фактам поджога имущества Григорьева. Весной 2002 года к нему пришёл-де Зыбков и сказал, что у него есть «кое-что» по поводу поджогов. О чём Зыбков сообщил Григорьеву, свидетелю неизвестно, но «последнее время у Григорьева была мания: в кабинете у него стояла аппаратура для прослушивания».

Отставная супруга начальника криминальной милиции мужа тоже сдавать не пожелала. Она сообщила в суде, что все дела в фирме вёл «очень жадный до денег» Зыбков. А в феврале 2003 года, когда Григорьев собрался увольняться из органов, домой к нему пришёл молодой человек по фамилии Казаков, который сказал, что явился с подачи руководства, и что кассеты проверены, на мужа ничего нет, «оставайся в милиции».

ЗА ИСТЕЧЕНИЕМ СРОКА ДАВНОСТИ

Выслушав стороны, исследовав доказательную базу, железногорский суд счёл вину Вадима Григорьева полностью доказанной.

«Изложенное подорвало авторитет органов внутренних дел и негативно отразилось на авторитете УВД ЗАТО г. Железногорск и органах внутренних дел РФ в целом, сформировало негативное общественное мнение о деятельности сотрудников органов внутренних дел», — говорится в приговоре.

«Оценивая совокупность обстоятельств, связанных с предоставлением на исследование эксперту образцов голоса, суд принимает во внимание, что во время предварительного следствия Григорьев В.А. сделал письменное заявление об отказе давать образцы голоса для исследования (т. 15, л.д. 57), а образцы его голоса следствием были получены не в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий /…/ а из видеоархива Железногорского отдела ФСБ, во исполнение поручения следователя…

Суд критически оценивает доводы обвиняемого о фальсификации этих доказательств (содержания разговоров, зафиксированных на аудиокассетах), в том числе о проведении с грубыми нарушениями законности в отношении него оперативно-розыскных мероприятий Федеральной службой безопасности…

Не подлежат признанию недопустимыми и исключению из числа доказательств доказательства, полученные в ходе предварительного следствия участниками следственной группы, в том числе Майоровым М.М. и Казаковым И.Г. /…/ Судом не установлено обстоятельств, дающих основание полагать, что следователи, производившие предварительное следствие, лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе уголовного дела…

Вместе с тем суд критически оценивает доказательства защиты, показания свидетелей защиты, приведенные выше, не может считать достоверными. Указанные показания свидетелей противоречивы, нелогичны, опровергаются совокупностью иных, установленных судом доказательств».

Короче говоря, по ст. 289 УК РФ Вадиму Григорьеву полагалось бы, по максимуму, два года лишения свободы. Но поскольку с момента совершения «преступления категории небольшой тяжести» истекло намного больше определённых законом двух лет, дело в отношении него могло быть закрыто. Точно так же, как закрыто было дело Виктора Терпигорьева. Однако наш герой на такой исход не согласился. Ему нужно было триумфальное возвращение в УВД – и никак иначе. Посему судебный процесс в Железногорске всё же начался и завершился совсем не так, как рассчитывал подсудимый.

Суд приговорил Григорьева к 200 часам обязательных работ – и тут же от назначенного наказания освободил: «Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, в качестве смягчающих его ответственность обстоятельств, суд учитывает, что Григорьев В.А. ранее не судим, положительно характеризуется (кем, интересно? – Авт.) по месту работы и жительства. При таких условиях он подлежит освобождению от наказания, назначенному ему по ст. 289 УК РФ в связи с истечением сроков давности».

 

 

* При этом дама сообщила, что в период предварительного следствия ей звонил с угрозами некий мужчина, который говорил: если она откажется от своих показаний, то всё будет нормально, а иначе – пеняй, мол, на себя, и шантажировал её несовершеннолетним сыном.

 

1 комментарий к “Закон и справедливость. P.S.

  1. Слава Богу, разродилась Фемида! А то уж и надежда пропала. Вердикт правда дохлый, но и на том спасибо. Осталось поздравить бывшего полковника «хуиции» Вадима Григорьева (использована его собственная терминология) с более чем мягким приговором.

Добавить комментарий

Этот сайт защищен reCAPTCHA и применяются Политика конфиденциальности и Условия обслуживания Google.