ВНУКИ МОЛОХА

Тверские власти переписывают и уничтожают историю сталинского террора.

Разделочные доски

Как в Твери стараются забыть террор советского времени и почему важно не дать этого сделать.

Дикая история с демонтажем мемориальных досок в память о расстрелянных поляках со здания медуниверситета в Твери вызвала целый ряд совершенно непредусмотренных организаторами акции последствий. Она привлекла внимание к событиям эпохи Большого террора в Тверской (тогда — Калининской) области. Собственно, они ничем особенным от происходившего тогда в стране не отличаются. Это не Украина с совершенно запредельным уровнем зверств, не Западная Сибирь, не Урал, не Москва или Ленинград, не Казахстан. Область как область.

Расстрел как рутина

Член редакционного совета и составитель областной «Книги памяти», тогдашний декан истфака ТвГУ В.А. Смирнов на основе архивных данных когда-то написал на ее страницах:

«Только за период с октября 1936 по июль 1938 года было арестовано 16 722 человека. На четвертый квартал 1936 года пришлось 453 ареста, на весь 1937 год — 11 364 и на первое полугодие 1938 года — 4905. По характеру «преступлений» лидировала контрреволюционная агитация (12 303 человека — 73,5%). По политической принадлежности преимущество отдавалось троцкистам (462 человека), эсерам (127 человек) и правым (100 человек). Среди арестованных преобладали русские (86,2%), затем следовали латыши (5,1%), поляки (2,3%), эстонцы, евреи, карелы, всего более восемнадцати национальностей… Больше всего пострадала деревня. На так называемых бывших кулаков, единоличников и колхозников пришлось 60,3% арестованных, на служащих — 11,9%, на рабочих — 3,5%. Во внутреннюю и внешнюю тюрьму НКВД были заключены 791 служитель культа, 274 красноармейца и офицера РККА, 95 сотрудников НКВД Калининской области».

Их судьба такова: с 1937-го по вторую половину 1938-го к расстрелу приговорили 5063 человека (41,6% арестованных); остальных (6896 человек) к различным срокам тюрьмы и лагерей — от 5 до 25 лет. Освободили лишь 158 человек — и то без реабилитации. В категорию «враг народа» зачислялись члены обкома ВКП (б), обкома комсомола, члены облисполкома, руководители таких предприятий, как вагонный завод, фабрика имени Вагжанова, Кувшиновская писчебумажная фабрика, отделения железной дороги, облоно, командный состав 48-й Тверской стрелковой дивизии… Террор был тотальным. В отчетном докладе начальника Управления НКВД по Калининской области капитана госбезопасности Гуминского от 28 марта 1938 года говорилось, что за август 1937 года по март 1938 года «тройкой» осуждено 10 200 человек, из них по 1-й категории (расстрел) — 4587 человек, по 2-й категории — 5613 человек, а всяких «контрреволюционных групп» и организаций ликвидировано 155. Делался вывод, что утвержденный лимит по Калининской области «полностью исчерпан».

Молодцы, что тут скажешь. Поработали ударно.

О тех, кто расстреливал, тоже известно. Некоторые из палачей в 1940 году покончили с собой. После ночных расстрелов исполнители пили водку: таким образом глушили стресс. Комендант тогдашнего НКВД Рубанов просто сошел с ума. Начальник УНКВД Калининской области Дмитрий Токарев описывает историю, произошедшую с одним из шоферов по имени Михаил, возивших на расстрелы поляков. Этого водителя планировали привлечь к казням, а он не хотел. И Токарев лично его убеждал, потому что иначе у этого человека могли быть неприятности. В конце концов, он согласился. «Я его спасал», — говорил Токарев. Все участники этого расстрела были награждены денежными премиями, а этот водитель еще и наградным пистолетом. Из него он и застрелился через два месяца.

Многие спились. А кто-то жил неприметно, почти до 90-х годов. Это тоже страшный антропологический эксперимент над людьми. «Эти палачи, их нельзя уравнять с жертвами, но они в каком-то смысле тоже жертвы», — поясняет Тверскому информационному агентству преподаватель Свято-Филаретского православно-христианского института Игорь Корпусов, много лет занимающийся восстановлением правды о годах террора.

Двухтомник «Книги памяти», кстати сказать, вышел в свет на рубеже тысячелетий, и больше, естественно, не переиздавался. Но впечатляет сам список принявших участие в его издании. Среди членов редакционного совета представители администрации области, ведущие историки, работники музеев, сотрудники органов госбезопасности и МВД. Тираж, правда, невелик. Но двухтомник существует, и свалить его на счет «иностранных агентов» и «фальсификаторов отечественной истории» никому уже не удастся.

Вообще, Тверская область известна как одно из трех мест бессудного расстрела польских военнопленных в 1940 году — Катынь, Харьков, Медное. Об этом много написано. Факт расстрела пытались свалить на гитлеровских оккупантов, но в результате (через пятьдесят лет) его признали и Горбачев, и все три российских президента. Правда, и это не всех убедило: до сих пор есть люди, включая депутатов Госдумы, которые решительно отказываются признать документально подтвержденные факты или, в лучшем случае, приводят им оправдания, включая действия поляков на территории нашей страны во время Смутного времени в начале XVII века.

Но расстреливали здесь не только поляков и «бывших кулаков»; в списках также священники, рабочие, безработные, люди с иностранной («нездешней») фамилией. На плаху попасть было легко, тем более когда «горел» план. По приказу НКВД № 00486 «Об операции по репрессированию жен и детей изменников Родины» от 15 августа 1937 года в ссылку отправляли жен и детей старше 15 лет. Детей до 15 лет определяли в специализированные детские дома и интернаты, они становились социальными изгоями: не могли получить образование, найти работу. Только самых маленьких, до 2-месячного возраста, отдавали в обычные детские дома, изменив имя, фамилию и не оставив никаких записей о происхождении и семье.

В Торопецком районе, рассказывают, была такая история: отца арестовали, наутро дети — две девочки —пришли в школу. Учительница обрила их наголо и на головах химическим карандашом написала слово «враг».

Три расстрельных точки

Согласно «Книге памяти», на территории Твери есть три подтвержденных места захоронения расстрелянных.

НЕОПАЛИМОВСКОЕ КЛАДБИЩЕ

Здесь был захоронен и убитый архиепископ Фаддей Успенский. Изыскания на кладбище больше не проводили. Оно не действующее и заброшено.

Архиепископа Фаддея арестовали в Твери 20 декабря 1937 года. Убили 31 декабря 1937 года. Десять дней его держали в камере с уголовниками в Тверской тюрьме, на месте которой сейчас располагается СИЗО-1 на улице Вагжанова. Ему официально предъявили обвинение в членстве «в монархической контрреволюционной организации, вошедшей во взаимоотношения с монархо-фашистской организацией в Кашине, которая состояла из верующих». По этому делу казнили больше 40 человек. Существуют две версии убийства архиепископа: официальная и неофициальная. Официальная, подтвержденная постановлением, — расстрел. Вторая — архиепископа утопили в яме с нечистотами.

— Отследить истоки этой версии пока не получилось. Его повели на расстрел, но по пути палачи по какой-то причине ожесточились и решили провести казнь иначе. Что тут достоверно — сложно сказать. В любом случае его убили и привезли на Неопалимовское кладбище через Волгу по льду. Когда его тело везли, чтобы похоронить, какие-то прихожанки Неопалимовского храма спросили — кого везете? Им ответили — Фаддея вашего. Весной женщины разрыли могилу и перезахоронили уже по правилам и канонам: вложили в руки архиепископа икону и пасхальное яйцо. Потом благодаря этим свидетельствам могила была найдена. В некоторых описаниях сказано, что они поставили на могиле крест, который власти потом убрали, — говорит Игорь Корпусов.

Сейчас в Твери строят Храм Неопалимая Купина на месте захоронения архиепископа. В этом месте, возле Неопалимовского кладбища, церковь была еще до революции. Ее разрушили. Сейчас возле недостроенного храма стоит табличка с информацией о захоронении репрессированного архиепископа. Его мощи находятся в Вознесенском соборе, архиепископа признали новомучеником.

ВНУТРЕННИЙ ДВОР БЫВШЕЙ СЛЕДСТВЕННОЙ ТЮРЬМЫ НКВД

Нынешняя территория Медицинского университета

Останки около 100 расстрелянных человек там обнаружили при строительстве нового корпуса учебного заведения в 70-х годах. Судьба останков неизвестна. «Около ста человек были захоронены на территории УНКВД в том месте, где ныне находится новое здание Медицинской академии. При его строительстве были найдены человеческие останки, которые сильно пострадали от воздействия кислотных грунтовых вод», — написал в своей статье для «Книги…» В. Басаев. Бывший начальник подразделения УФСБ по Тверской области, он изучал архивы НКВД в 1994 году, когда УФСБ по Тверской области стало искать места захоронения расстрелянных жертв политических репрессий.

ВОЛЫНСКОЕ КЛАДБИЩЕ

История обнаружения захоронений на Волынском кладбище состоит из двух частей. В одном случае яму с останками обнаружили при строительстве дороги и моста через ручей Соминка возле кладбища (место не локализовано). Во втором — при строительстве храма.

Деревянный храм на Волынском кладбище в Твери сгорал два раза — в 90-х и нулевых. В поджогах обвиняли сатанистов. После очередного поджога в 2005 году он сгорел практически полностью. Тогда настоятелем в нем был отец Сергий Дмитриев. История получила огласку, начался сбор пожертвований. Сумма получилась приличная, настоятель принял решение — возвести храм из камня. Для этого понадобилось вырыть котлован для фундамента. Во время работ строители обнаружили в земле человеческие кости. Тогда в яме размером около четырех кубометров нашли останки более семидесяти человек. После проведения эксгумации прокуратура дала заключение, что люди были убиты в конце 30-х годов прошлого века. А такое компактное расположение позволяет сделать вывод, что это были жертвы политических репрессий. На храме и у калитки, ведущей в церковный двор, разместили памятные таблички. Других изысканий в районе кладбища больше не проводили.

В общем, все как везде. Но есть в Твери и своя «изюминка».

История одного округа

Среди ликвидированных в области 155 «контрреволюционных групп» особое место занимает Карельский национальный округ. Еще с XVII века здесь жило много карел, более 140 тысяч. И 9 июля 1937 года Президиум ВЦИК принял решение о создании Карельского национального округа в составе Лихославльского, Новокарельского, Рамешковского, Максатихинского районов и вновь образованных из карельских сельсоветов Спировского и Козловского районов. Столицей этого молниеносного образования объявлен городок Лихославль, печатный орган — газета «Карельская правда». Известный кареловед, кандидат исторических наук В. Виноградов в 1989 году утверждал, что «для жителей области этот государственный акт явился неожиданностью. Никакого предварительного обсуждения его и тем более совета с населением области, в том числе и карельским, не было». А 20 марта 1938 года в Москве на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) принято постановление «Об ошибках Калининского обкома и облисполкома», под которыми понималось невыполнение требований разоблачать новых «врагов народа». Сотрудники наркома Ежова, его подчиненные в Калинине желание вождей поняли правильно.

ИЗ КНИГИ «КРОВАВЫЙ МОЛОХ» И. ГРЕБНЕВА И В. БАРЫШЕВА (ИЗДАНА В 2005 Г.)

«Была разоблачена «Карельская буржуазно-националистическая, шпионско-повстанческая организация», созданная якобы по заданию финской разведки, под общим руководством 2-го секретаря Калининского обкома ВКП (б) Иванова. В ее задачи будто бы входило создание «Великой Финляндии» с отторжением от СССР Карелии, части Ленинградской и Калининской областей и установление фашистского строя…»

В июне 1938 года начались аресты. Всего по делу «враждебной организации» прошло 400 человек, из них 110 арестовали, «сознались» 62 человека. Начали с Лихославля, арестованы Беляков — первый секретарь окружкома, Иванов — член бюро окружкома, Петров — завотделом окружкома, затем взяли редактора районной газеты Волкова, председателя райисполкома Кузьмина и многих других, в основном рядовых колхозников и членов партии. Округ исчез так же неожиданно, как и возник. Датой его ликвидации считается 19 февраля 1939 года, некоторые полагают, что 25 февраля…

Ждите ответа

Вернусь к тому, с чего начал. С нежданных для устроителей акции и последствий ее. Подписал представление прокуратуры о демонтаже мемориальных досок (на пяти страницах!) исполняющий обязанности прокурора Центрального района Твери юрист 1-го класса Байдин Эльвин Эльбрусович. Который, кстати, перестарался: случайно «засветил» и то, что сейчас почему-то считается важным тщательно скрывать. Согласно Байдину, в архивном фонде Управления ФСБ России по Тверской области содержатся более 60 томов с протоколами заседания «тройки», распорядительные документы по решению «тройки», переписка о приведении приговоров в исполнение и акты о приведении приговоров в исполнение…

Ранее считалось, что все эти документы — утрачены. Оказывается — нет, не утрачены! И член правления Международного Мемориала С. Кривенко подписывает запрос на имя начальника УФСБ С. Буряченко: «Прошу вас подтвердить, что в архиве УФСБ по Тверской области в настоящее время хранятся: пофамильные протоколы внесудебного органа («тройки» НКВД Калининской области, «тройки», либо особой «тройки» НКВД Калининской области либо Комиссии НКВД и Прокурора СССР), по решениям которых было расстреляно 4873 человека; пофамильные предписания на расстрел и пофамильные акты о расстреле 4873 человек. Также прошу сообщить место (или места), где производился расстрел людей, и место (или места) их захоронения».

Интересно, что ответит товарищ Буряченко?

И еще письмо.

«Демонтаж знаков памяти проведен местными властями без гласного общественного обсуждения, под надуманным смехотворным предлогом; он является очевидной попыткой оправдать и предать забвению преступления сталинского режима, создать новую версию нашей истории, в которой для них нет места.

Тридцать лет назад установка этих знаков стала возможной благодаря признанию и осуждению на государственном уровне прошлых преступлений, отказа постсоветской России считать себя наследницей и продолжательницей практик тоталитарного режима. Их демонтаж — знак движения в обратном направлении, к реабилитации сталинизма и его деяний как внутри страны, так и за ее границами, признания своей преемственности с ним, что автоматически возлагает на современную Россию ответственность за совершенные им преступления.

Мы выражаем протест против пересмотра оценки и замалчивания темных страниц нашего прошлого и требуем восстановления мемориальных досок в память жертв сталинского режима на прежнем месте, а также выявления и наказания виновных в этом преступлении против национальной исторической памяти».

Письмо, между прочим, подписано 22 полными академиками, 28 членами-корреспондентами, пятью профессорами РАН. Им тоже ответят?

novayagazeta.ru.

1 комментарий к “ВНУКИ МОЛОХА

  1. Наивные «страусы»: как ни прячь голову в песок, зад-то не спрячешь и он получит, что заслужил. Историку Исаеву бы про это рассказывать, но он стеснительно потупляет свой взор и предпочитает говорить о славном прошлом.

Добавить комментарий

Этот сайт защищен reCAPTCHA и применяются Политика конфиденциальности и Условия обслуживания Google.