Революция под «КРЭКом»

"С вещами на выход" наш "потенциальный инвестор" явно не хочет.

РЕВОЛЮЦИЯ ПОД «КРЭКОМ»

Наш любимый «потенциальный инвестор» переживает сегодня не лучшие времена, но с вещами на выход из Красноярска-26 явно не хочет.

30 августа в невыносимо честной передаче «Канала 12» со звонким названием «Откровенно говоря» выступал нынешний директор местного филиала АО «Красноярская региональная энергетическая компания» Владимир Кулинич. Нет худа без добра: данное шоу наконец-то спровоцировало давно запланированное нами интервью с председателем профсоюзного комитета МП «Горэлектросеть» Олегом Комиссаровым. В противном случае, боюсь, предвыборные заботы утащили бы его куда-нибудь на конец сентября…

— А вы заметили, — начал с загадки разговор Комиссаров, — что название и сущность организации не изменились, но её аббревиатура стала другой, не «КРЭК», а «КрасЭКО»?

— Если что-то выглядит, как утка, крякает, как утка, и плавает, как утка, то это утка и есть.

— Точно. Для меня как это был «КРЭК», так «КРЭК» и остался. Ничего в его работе не изменилось. Это видно даже по выступлению Кулинича. Пустая фразеология, ничего общего не имеющая с реальностью, и не отражающая фактического положения дел в электросетевом комплексе ЗАТО Железногорск, которым уже шесть лет очень лихо управляет эта компания.

Первое. Об аварии на подстанции «Узловая» Кулинич говорит: «Мы не виноваты. Это МРСК при ремонте одной из ниток ВЛ-110 замкнули линию, питающую город». К сожалению, не в причине аварии дело. А вот почему схема аварийного включения резерва, которую обслуживает «КРЭК», не отработала в тот день? Ведь аварийной бригаде пришлось мотаться по подстанциям и переводить питание города на резервное вручную. Поэтому вместо нескольких секунд на эти операции ушло несколько часов, для кого-то очень дорогих. И мы должны бы спросить у Кулинича: что случилось? Может, АВР давно не испытывалась, а в отчётах записывали туфту, или испытывалась методом «шаляй-валяй», а не так, как положено по правилам?

Второе. Об аварийных отключениях девятого мая. Кулинич сетует на неблагоприятные метеоусловия, обрывы высоковольтной линии из-за шквалистого ветра и так далее. Чушь собачья! Линии электропередач обрываются не сами по себе, а потому, что на них падают деревья в охранной зоне, за которой должна следить – и вовремя выпиливать угрожающие стволы – эксплуатирующая организация. То бишь, сам «КРЭК».

Третье. О кадровых проблемах. «К сожалению, молодёжь не идёт  к нам», — жалуется Кулинич. Так и хочется ему ответить: «Да кто к вам пойдёт, если самые лучшие специалисты уходят из «КРЭКа»? А те, кто остался, трудятся, скрепя сердце, потому что вы им создаёте невыносимые условия. Это же уму непостижимо! Количество и сложность обслуживаемых объектов растёт, требования к обслуживанию ужесточаются, а эта «социально-ориентированная компания», как её называет Кулинич, сокращает персонал и занимается  кадровыми экспериментами, которые надзорные органы по жалобам работников, тут же отменяют, признавая их незаконными. У вас что, идиоты сидят вместо менеджеров и юристов, или вы подчиненных работников считаете за идиотов? Ребята, это Железногорск, а не Ингаш!»

— Надо было попроситься в «прямой эфир» и эти вопросы непосредственно оратору задать.

— Кулинич это своеобразный кризисный управляющий, которого руководство «КРЭКа» выдёргивает, как джокера из засаленной колоды, в период обострений в своей «внешней и внутренней политике». Что он скажет, можно с лёгкостью предсказать заранее. В 2012 году «КРЭК» проиграл конкурс на аренду электросетевого комплекса. Тут же последовало расторжение контракта с директором МП «Горэлектросеть», и — вот он новоявленный «гауляйтер» со свитой, призванный урегулировать ситуацию и заодно утихомирить мятежный профсоюз и уволить его лидера. Не получилось. Вернее, получилось только наполовину, с арендой. А с профсоюзом и его лидером вышел облом.

Следующие два года в отношениях «КРЭКа» и профсоюза царило относительное затишье, т.к. господин Кузичев-младший не придумывал никаких нововведений по отношению к работникам и, соответственно, профсоюз не беспокоил трудовую инспекцию и прокуратуру жалобами на него. Но в 2015-м новый директор «КРЭКа» Зуев занялся инновациями в оплате труда, уменьшая базовые оклады трудящихся на 20%. Работники железногорского филиала взбунтовались. Профсоюз их поддержал. Начался коллективный трудовой спор, мы обратились в краевую прокуратуру и государственную инспекцию. Действия «КРЭКа» были признаны незаконными, и Зуеву пришлось отменить свой приказ.

Тогда, аккурат под Новый год, со стороны «КРЭКа» последовал садистский подарочек под ёлочку. Менеджеры социально ориентированной фирмы изобрели новую профессию: электромонтер-водитель, и началось сокращение среди электромонтёров оперативно-выездных бригад и среди водителей. Мы снова начали коллективный спор. Отголоски его докатились до Москвы в виде нашего обращения в Роструд и депутатского запроса Геннадия Баховцева в адрес федерального правительства. И хотя внешне, со стороны, казалось, что верховная власть нас просто не заметила, за кулисами волшебных пенделей «КРЭК», очевидно, получил достаточно. Естественно, тут же последовало увольнение директора железногорского филиала в добровольно-принудительном порядке, а на его место – как чёрт из табакерки – снова сел наш вездесущий кризисный менеджер. Директор на полдня, как сегодня в коллективе говорят.

— Но ведь сокращение они всё-таки провели?

— Этот конфликт получился особенно резонансным. Мы в профсоюзе создали инициативную группу и утвердили дорожную карту действий, которая была потом полностью реализована. Численность  работников железногорского филиала «КРЭКа», которые стали членами профсоюза ПК-35, составила пятьдесят пять процентов. За две недели с небольшим к нам вступили дополнительно 27 человек. И хотя коллективный спор ничем не завершился (Зуев просто проигнорировал все требования и запросы работников), всё же трудовая инспекция признала, что изобретённая «КРЭКом» новая должность является незаконной, и вынесла предписание отменить приказ в этой части.

Другое дело, что «КРЭК» под угрозой увольнения без выходного пособия сократил водителей, перековал в электромонтёров и заставил совмещать обязанности водителей. Лишь один из них при поддержке профсоюза обратился в суд и добился справедливости, но – лично для себя. После этого, естественно, «КРЭК» начал административную зачистку бунтовщиков, для чего был использован весь возможный арсенал: промывка мозгов на собраниях; дисциплинарные взыскания наиболее активным членам ПК-35, подготавливающие основания для их увольнения по п. 5. ст. 81 ТК РФ («Неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей»); уговоры и запугивание, имевшие целью принудить людей выйти из «комиссаровского профсоюза»; применение аттестации, как инструмента угрозы увольнения по несоответствию работника занимаемой должности…

— Содержательная жизнь у них началась!

— Да, и эта работа принесла определённые результаты. Численность работников филиала, которые состояли в нашем профсоюзе, сократилась с апреля по июнь до приемлемого «КРЭКом» уровня менее 50 процентов. Около двадцати человек вышло из профсоюза, причём практически никто из них не подал официального заявления о выходе. Просто  бухгалтерия «КРЭКа» переставала перечислять профсоюзные взносы. Впрочем, несколько человек подошли ко мне и объяснились. Вы, мол, всё делаете правильно, и я не одобряю то, что творит Зуев, но у меня семья, дети, кредит, я боюсь потерять работу…

— А что с аттестацией получилось?

— Это тоже была современная и вполне разбойничья инновация. «Пилотный проект», как любовно называет её Кулинич. Я принимал участие в работе аттестационной комиссии, как представитель ПК-35, и, слава богу, увольнений удалось не допустить. Но когда всё только начиналось, мы отчётливо понимали, к чему дело клонится. Особенно заметно это было оттого, что аттестации не подвергались сотрудники, состоящие в «правильном» профсоюзе. Поэтому надо было найти в этом скороспелом мероприятии противозаконные элементы, чтобы впоследствии их можно было оспорить  в суде. И такие нашлись, конечно же. Так что я предупредил руководство: если хоть одного человека по итогам аттестации уволят, профсоюзный комитет всеми законными способами будет такое решение опротестовывать. И они поняли, что лучше отступить.

— А дисциплинарные взыскания?

— Бунтарей же у нас обычно, чтоб неповадно было другим, показательно казнят или порют. Показательная порка в «КРЭКе» тоже не заставила себя ждать. При выполнении обычных погрузо-разгрузочных работ автомобильным краном четырем работникам РЭС-2 было вынесено дисциплинарное наказание только за то, что они — в соответствии с инструкцией по охране труда! — потребовали присутствия на рабочем месте инженерно-технического работника, ответственного за безопасную работу грузоподъемных механизмов, так как разгружаемый груз не был промаркирован. Они не приступали к работе, пока не примчался взбешённый главный инженер и под угрозой увольнения не заставил их произвести разгрузку. Среди наказанных были председатель цехового комитета ПК-35 железногорского филиала «КРЭКа», уполномоченный по охране труда от ПК-35 и ещё двое рядовых членов ПК-35, для компании. Сейчас этот приказ обжалуется в судебном порядке.

— А с Константином Жихаревым что вышло?

— Для увольнения самого ярого борца за справедливость и соблюдение работодателем трудового законодательства был подготовлен грандиозный приказ, подписанный генеральным директором Зуевым. Данный приказ предусматривал сокращение всех вакантных должностей электромонтёров в железногорском филиале – чтобы Константин не мог претендовать на другую должность – а также реорганизацию службы РЭС-2 и сокращение одного электромонтёра в этой службе. Этим приказом, к слову сказать, они сами себя поставили в очень неудобное положение. Вкалывать-то кому прикажете, если вдруг кто-то из персонала заболеет или уволится? А никого принять на работу нельзя: застраховались от Жихарева.

— Дурдом.

— Электрическая революция. И по этому поводу мне бы хотелось несколько слов сказать о позиции наших надзорных органов. Я лично разговаривал с государственным инспектором по труду Красноярского края насчёт одного задокументированного нарушения. Она своё невмешательство объяснила так: у них, как везде, прошла оптимизация, работать некому и некогда, специалистов не хватает, поэтому никто с выдачей предписаний рисковать не хочет. Если, говорит, на нас потом подадут в суд и мы дело проиграем, то инспектора однозначно и гарантированно уволят.

С судом ещё более странная история получилась у нас. Когда «КРЭК» и городская администрация опротестовывали решение УФАС, назвавшее их нарушителями закона – кстати, Вадим Медведев и Сергей Пешков, насколько я помню, в Железногорске единственные, кто такой чести удостоился – мы вызвали в суд свидетелей, которые подтвердили под присягой наличие сговора администрации и «КРЭКа». А перед последним заседанием неожиданно обнаружилось, что эти показания стёрты. Как нам объяснили, техническая неисправность произошла. Но если бы мы этого вовремя не заметили, совсем по-другому могло дело повернуться.

— Правовое государство, чо.

— После этого я и нашим судам не очень-то верю. А в прокуратуре мне однажды сказали: «Мы не занимаемся гипотетическими возможностями человеческих жертв. Мы оперируем только фактами».

— Классическое «когда убьют, тогда и приходите»?

— Точно. Если произойдёт авария, то правоохранительные органы займутся расследованием. А так – извините.

— Извиняете?

— Меня не для этого коллектив избирал. Однажды «КРЭК» даже подал жалобу в Москву, в центральный комитет профсоюза, что мы лезем в хозяйственную деятельность предприятия «при молчаливой поддержке Юрченко». А мы просто защищаем интересы людей, которые нам доверились. Это наш долг. Мы можем это делать и будем это делать в рамках российского законодательства, пока в этом есть необходимость. А необходимость есть, потому что с охраной труда в «КРЭКе» не всё благополучно. У них было два скрытых несчастных случая – скрытых администрацией филиала – с поражением человека электрическим током. Грандиозный скандал может получиться.

— Хорошо бы.

3 комментария к “Революция под «КРЭКом»

  1. Бред и предвыборный пиар г-на Комиссарова.
    Задайте вопросы касательно семейного подряда уважаемого «борца»: где и сколько родственников работают именно в АО «КрасЭко».

  2. Очень интересно! Где и сколько родственников г-на Комиссарова работают в АО «КрасЭко»?

  3. Для «Любопытного». У г-на Комиссарова в КРЭК работают дочь и невестка, жену одна продажная «выхухоль» сожрала.

Добавить комментарий

Этот сайт защищен reCAPTCHA и применяются Политика конфиденциальности и Условия обслуживания Google.